Зов Малой Родины

Валентина ДОРОЖКИНА

В свой смертный час природе он сказал:
– Верну лишь то, что при рожденье взял,
Да то, что съел… И больше не прибавлю.
Что создал сам – живым оставлю!..

Так когда-то написал известный не только в Центральном Черноземье, но и далеко за его пределами прозаик, поэт и драматург Александр Васильевич Стрыгин. Теперь, когда его уже несколько лет нет с нами, мы можем сказать, что эти слова относятся и к самому автору: всё, что он создал, он оставил живым, живущим ныне, – в надежде, что его творения не забудутся.

Александр Васильевич Стрыгин
Александр Васильевич Стрыгин

Нельзя сказать, что у писателя Стрыгина какая-то необыкновенная биография. Но бедной её, во всяком случае, не назовёшь. Она богата прежде всего событиями, связанными с историей России, с историей Тамбовского края.

Александр Васильевич родился 14 августа 1920 года в деревне Беломестная Криуша Тамбовского района. Только-только заблаго­ухала юность – с первыми признаниями, мечтами, – как началась Великая Отечественная война. Двадцатилетний лейтенант, окончивший Тамбовское артиллерийское училище, попал на фронт. Бои, ранения, партизанские отряды…

Тяготы военной поры позже найдут отражение в произведениях Александра Стрыгина. Писательский дар да крестьянская закалка не раз помогали ему выживать. А лёгкой жизни он не искал никогда.
Вернувшись после войны на родную Тамбовщину, он не позволил себе ни одного праздного дня: устроился на работу в Тамбовский художественный фонд, занимаясь одновременно литературой, тягу к которой чувствовал с детских лет. Всё настойчивее было желание поделиться переполнявшими душу чувствами с другими людьми, особенно с детьми, передать им красоту и богатство слова, русской литературной речи. Несколько лет были отданы работе с подрастающим поколением: Александр Стрыгин был сельским учителем, воспитателем в детском доме. Интересные события, происходившие в стране, наблюдения за всем, что творилось вокруг него, не могли оставить равнодушным этого человека. Его многочисленные «Записки воспитателя», рассказы и очерки о земляках стали появляться в местных и центральных газетах и журналах.

Одним из запоминающихся произведений бывшего воспитателя детского дома Александра Стрыгина стал рассказ «Портсигар». Автор повествует о том, что как-то осенью (это были первые послевоенные годы) в детдом пришёл печник, чтобы сложить новую печь. Ребята познакомились с ним очень быстро, помогали ему, задавали вопросы. У печника был портсигар, подаренный ему на войне командиром отряда, погибшим в очередном бою. Его фотография была искусно вделана в крышку металлической коробочки. Это была дорогая фронтовая память. И вот портсигар пропал. Воспитатель поступил мудро, как истинный педагог: он собрал ребят и сказал: «У Ивана Ивановича пропал портсигар. Я очень боюсь, как бы он не подумал, что его украл кто-нибудь из нашего коллектива. Это было бы позором для всех нас… Я убедил Ивана Ивановича, что он просто его потерял. Я даже поспорил с ним, что вы его найдёте, что портсигар будет лежать через час в кармане моего пальто… Честь коллектива, ребята, в ваших руках…»

В конце концов портсигар нашёлся: в карман пальто воспитателя его положил Петя, который и совершил кражу. Он понял, что воспитатель догадался по его поведению, что именно он, Петя Карев, украл портсигар, и ждал, что мальчик сам признается в этом – не публично, а одному ему, педагогу. Но Петя признался в совершённом позорном поступке самому потерпевшему – печнику Ивану Ивановичу, рассказал, что его отец погиб на фронте, а «дядя на фотографии очень походил на отца». Растроганный печник подарил порт­сигар Пете.

Подобных рассказов, носящих воспитательный характер, рисующих образы подростков и их воспитателей, раскрывающих проблемы молодёжи в разные годы, у Стрыгина много: «Тётя Маша», «Полонез Огинского», «Любаша», «Баллада о хлебе». Почти все они автобиографичны, так или иначе связаны с Тамбовским краем.

Первая книга рассказов молодого писателя вышла в Тамбове в 1950 году. Называлась она «В пути». Символичное название! Александр Стрыгин с самого начала определил свою жизненную и литературную судьбу: всегда в дороге, всегда в поиске нового, неизведанного.

Часто с чувством гордости и радости говорил Александр Васильевич о том, что ему необыкновенно везло на незабываемые встречи. Участник зонального совещания молодых писателей Центрального Черноземья, проходившего в середине 1950 годов в Воронеже, наш земляк попал в семинар Петра Чагина – друга и соратника Сергея Есенина. Было от чего волноваться и переживать! И хоть к тому времени Стрыгин имел многочисленные публикации в периодике и две самостоятельные книги (в 1954 году увидел свет второй сборник рассказов и очерков «Простые люди»), он не мог не чувствовать, что ему не хватает литературного образования, настоящей писательской школы. Руководитель семинара Чагин, одобрительно отозвавшись о произведениях тамбовского писателя, отметив его несомненное дарование, рекомендовал Александра Стрыгина в Литературный институт имени А. М. Горького.

Будучи студентом, молодой писатель пережил ещё несколько значительных, волнующих встреч, на всю жизнь оставшихся в памяти и в сердце, – с Львом Кассилем, Всеволодом Ивановым, Михаилом Шолоховым, который и благословил провинциального автора повестей и рассказов на большую вещь – роман «Расплата». Вот как об этом вспоминал сам Александр Стрыгин: «Группа студентов старших курсов Литературного института была приглашена на учредительный съезд писателей России. В перерывах между заседаниями с нами охотно фотографировались Шолохов, Федин, Исаковский… Эти фотографии хранятся в моей заветной папке. В последний день работы форума российских литераторов, во время одного из заседаний, когда зачитывалась длинная резолюция, я вышел в просторное фойе Дома Союзов и… увидел Шолохова!»

Это была первая встреча Стрыгина с великим русским писателем. Немного позже Михаил Шолохов был приглашён к студентам Литинститута, рассказывал им о своей работе над романами, отвечал на вопросы, дарил книги с автографом. Александру Стрыгину досталась «Поднятая целина» с надписью автора: «А. В. Стрыгину с добрым чувством. М. Шолохов».

«Поставив точку, – с волнением рассказывал Александр Васильевич, – он вдруг глянул на меня и строго спросил: “Над чем работаешь к диплому?” Я ответил, что написал первые главы романа на тамбовском материале, но не знаю, что получится. “Получится, если спешить не будешь”, – сказал Шолохов и дописал на книге: “С отцовским пожеланием удачи. 25.12.58.”».

После такого благословения Стрыгин с удвоенной энергией взялся за изучение архивных материалов для романа «Расплата». В 1959 году он с отличием окончил Литературный институт и был принят в Союз писателей СССР. А в 1962 году увидел свет его роман, о художественном уровне которого, об идейной значимости свидетельствует тот факт, что он вызвал необыкновенный интерес у читателей, переиздавался несколько раз. Не всякое произведение, даже столичного автора, публиковалось в «Роман-газете», а стрыгинская «Расплата» была напечатана в этом издании… трёхмиллионным тиражом! Это была, конечно, сенсация: и радости самого писателя, и его земляков не было предела.

Заметный след в жизни Александр Стрыгин оставил не только своими документальными и художественными произведениями. Он стоял у истоков Тамбовской областной писательской организации. Созданная в 1960 году, она состояла всего из пяти человек: критик и переводчик Эмиль Беккер, поэты Сергей Голованов и Иван Кучин, прозаики Владимир Комов и Александр Стрыгин, избранный первым ответственным секретарём. Он возглавлял значительно возросшую при нём организацию до 1968 года, когда на этом посту его сменила Майя Александровна Румянцева. На Тамбовщине проводились такие грандиозные литературные праздники, недели поэзии, что о них помнят до сих пор.

Ставший к этому времени уже достаточно знаменитым, Александр Стрыгин никогда не зазнавался и не отгораживался от молодых литераторов. В Тамбов в 1960-е годы приезжали известные поэты Людмила Щипахина, Игорь Кобзев, Александр Николаев, Валентин Сорокин, многие другие, с успехом выступавшие в рабочих и студенческих ауди­ториях. И руководитель Тамбовской писательской организации привлекал к участию в литературных вечерах начинающих авторов, имевших тогда всего-то по две-три публикации в местных газетах. Но Александр Васильевич представлял их как настоящих поэтов, тепло улыбался и поощрял: «Читайте, читайте побольше, пусть люди слушают и знают, что и тамбовские в грязь лицом не ударят…» И у молодых словно крылья вырастали: хотелось ещё вдохновеннее работать, чтобы заслужить похвалу старших товарищей по перу и аплодисменты слушателей…

Судьба сложилась так, что в начале 1970-х годов Александр Стрыгин переехал на постоянное жительство в Краснодар. Там он много лет редактировал альманах «Кубань», издал несколько книг. За всё время разлуки с Тамбовщиной не было, пожалуй, года, чтобы писатель не посетил свою малую родину, увековеченную в его произведениях. За год до кончины в Тамбове в 1998 году был издан солидный однотомник произведений Стрыгина, куда вошли его романы, повести, очерки, рассказы, стихи. И автор не просто успел увидеть свою книгу, но и сам представлял её читателям многих городов и районов Тамбовской области.

Начав свои первые литературные опыты с поэзии, Александр Стрыгин не изменял ей до конца жизни. И если стихотворных сборников у него гораздо меньше, чем книг прозы, то потому только, что автор, ведя своеобразный лирический дневник, редко решался обнародовать сокровенное, предназначенное, может быть, для самых близких людей. Кроме того, он, по его собственному признанию, не считал свои стихотворные произведения достаточно профессиональными для того, чтобы публиковать всё, что создано. Не мог не повлиять и эпизод, когда после чтения Стрыгиным стихов один так называемый профессиональный поэт сказал Александру Васильевичу: «Пиши ты лучше, как писал, прозу…» Наверное, не случайно появились тогда вот эти строки «непрофессионального» поэта Стрыгина:

Однажды утром на рассвете
Я слушал пенье соловья.
В своём он деле был поэтом,
С ним пела и душа моя!
Крикливая воронья стая
Слетелась вдруг со всех сторон…
И песня, нежная такая,
Заглохла в карканье ворон…
И я подумал в утро это,
Под тот вороний шум и гам:
Вот так и каждого поэта
Легко закаркать дуракам.

Уж такое-то стихотворение давным-давно надо было обнародовать, но автор решился на это через много лет после его написания. А оно ведь и до сих пор актуально…
В творчестве Александра Стрыгина большое место занимает тема Великой Отечественной войны. Его стихотворение «Фронтовая память», положенное на музыку композитором В. Захарченко, не раз звучало на Тамбовщине и на Кубани:

Фронтовая память – побольнее ран…
– Отчего невесел, старый ветеран?
– Часто, часто снятся те, которых нет,
И окоп тот снится вот уж много лет.

Не оставила равнодушными читателей поэма «Материнский зов» – поэтическая автобиография, в которой – любовь к отчему краю и светлая память о прошлом, боль за Родину и стремление постичь смысл бытия. Когда читаешь прозу Стрыгина, представляешь его твёрдым, суровым человеком, иногда жестковатым. А в поэзии он открылся иными гранями: это нежный лирик, слушающий на рассвете соловья, не стесняющийся припасть губами к ромашке или обнять берёзку. И любовь, переполняющая сердце, переливается в стихи, чтобы и мы, читатели, по прочтении их почувствовали то же, что и их создатель:

Сколько б мы ни испытали горя,
Сколько б ни тянулись к красоте, –
Суета сует! Гляди на море
И на звёзды в вечной высоте.
Радуйся лесам, полям и хлебу
И своей единственной судьбе!
«Успокойся, смертный, и не требуй
Правды той, что не нужна тебе…»

Но самому-то автору правда ох как нужна была! И он искал её, боролся за неё с тем же пылом, с той же убеждённостью, как во время войны бился за победу.

Одну из своих книг Александр Стрыгин назвал так: «Сердце не сдаётся». Сдаваться ему не позволял неиссякаемый творческий дух. Он ведь был не только поэтом, прозаиком, драматургом, но и активным общественным деятелем. А несколько последних лет занимался живописью и успел создать столько картин, что в Краснодаре ему устраивали персональную выставку. В подобных случаях у кого-то может возникнуть вопрос: «Зачем ему это надо?» А ему это было необходимо, и он на очередной встрече с читателями сказал: «Одной литературы мне мало, чтобы выразить переполняющее сердце чувство любви к людям, к Родине, к моей дорогой Тамбовщине…»

В очерке «Раздумья о родном крае» Александр Васильевич писал: «На свете есть, конечно, места красивее тамбовских, но для меня нет ничего милее и роднее, чем криушинские косогоры, кудрявая зелень крутых берегов Цны; и настоящим патриотом станет скорее тот, кто не забыл запаха родного чернозёма, кто не раз побывал под молниями и ливнями в зелёных степных просторах или в чаще берёзовых перелесков, воздух которых настоян на ароматах цветов и грибов…»

Ещё острее звучит патриотическая тема в книге «Мои земляки» (1977), наполненной колоритными портретами жителей ­Тамбовского края. Малая родина для каждого человека, считает писатель, – «это не только запавшие в память с детства и навсегда запахи родных полей и лугов, милые сердцу пейзажи, близкие душе мотивы народных песен, это прежде всего земляки, люди, с которыми шагал в рядах ополченцев твой дед, делился последним куском хлеба твой отец; люди, которые узнают в тебе своего человека по одному колоритному местному словечку… Вглядись попристальней в будничные дела своих земляков, и ты увидишь в их делах те же черты героического, которые были присущи и предшествующим поколениям, создавшим многое, что окружает нас теперь, и защитившим это от врагов…».
Александр Васильевич Стрыгин немного не дожил до 80-летия (он скончался в Краснодаре 16 апреля 1999 года), но слово «старик» к нему совершенно не подходило. Он всегда был подтянутым, стремительным, а главное – неравнодушным, готовым прийти на помощь в любую минуту, как истинный русский человек.

ТОНКИЙ ЛИРИК И ОСТРЫЙ САТИРИК

Многих тамбовских писателей, юбилеи и творческие вечера которых не раз устраивала литературная общественность, уже, к сожалению, нет с нами. А они могли бы ещё немало сделать полезного – по крайней мере, пополнить список поэтических и прозаических произведений.

Двадцать один год назад (в 1997 году) ушёл из жизни Геннадий Александрович Попов, автор многих книг для взрослых и детей – стихотворений, поэм, стихов-загадок, басен, рассказов. Он родился в городе Россошь Воронежской области. С 1962 года жил и работал в Тамбовской области, куда его распределили как молодого специалиста – выпускника Воронежского сельскохозяйственного института. Был главным зоотехником в Кирсановском районе, в областном управлении сельского хозяйства, с 1975 по 1987 год работал заведующим отделом сельского хозяйства и пищевой промышленности Тамбовского обкома КПСС.

Геннадий Александрович Попов
Геннадий Александрович Попов

Литературным творчеством Геннадий Попов занимался с детства. Печататься начал поздно (возможно, из-за «серьёзных» должностей он стеснялся предлагать свои произведения для печати), но его острые сатирические строки «ходили в списках» – то есть их знали и с удовольствием цитировали друзья и знакомые из окружения Геннадия Александровича. Правда, его юмористические стихи изредка публиковались в «Тамбовской правде», а позже и в приложении к этой газете – в ежеквартальнике «Литературный Тамбов».

Первая публикация сатирических стихотворений Геннадия Попова появилась в 1988 году в коллективном сборнике «Омлет из шампиньонов», а вскоре одна за другой стали выходить поэтические и прозаические книги, в том числе и книги для детей: «Размышления», «Улыбнитесь, пожалуйста!», «Бывали дни весёлые», «Рассказы и сказки», «Ребячьи заботы» и другие.

Надо сказать, что Геннадия Попова очень поддержали в своё время товарищи по перу: почти все сборники этого автора были выпущены Книжной лавкой писателя Александра Акулинина и издательством «Новая жизнь», созданным Василием Кравченко. По их рекомендации в 1992 году Геннадий Попов был принят в Союз писателей России.

И до этого он был творчески активен, а приём в коллектив профессионалов воспринял как особую ответственность. Понимая, как нужна хорошая литература вообще, а для детей – в особенности, Геннадий Александрович много времени отдавал работе над произведениями для малышей. О них и для них он писал стихи, рассказы, пьесы, которые сами же дети исполняли на утренниках, часто в присутствии автора. Хоть и мало у него было свободного времени, но на приглашения встретиться с маленькими читателями Геннадий Попов всегда отвечал согласием. И получал от таких встреч, по его словам, огромное удовольствие. А как радовались дети книгам, которые привозил им Геннадий Александрович, красочной газете «Малышок», несколько лет выходившей в Тамбове под его редакцией! Он признавался, что именно на детях, в том числе и на своих, проверял, хорошие получились стихи или нет. Иногда ребёнок с первого же прочтения запоминал несколько строк, и это радовало автора. Он сам был в какой-то степени ребёнком – искренний, иногда наивный, добрый…

Об этом хорошо написал в своих воспоминаниях сын Геннадия Александровича: «Работа у отца была нелёгкая, отнимавшая массу времени и сил, но, приходя домой, уставший, он с удовольствием занимался с нами, придумывал какие-то игры, пел нам забытые песни, которыми мы заслушивались… В нём всегда жил ребёнок. Из каждой командировки он привозил нам новые игрушки: железные дороги, всевозможные вездеходы с дистанционным управлением – и сам с радостью проводил их испытания. Помню, мы часами “резались” с ним в настольный хоккей, и в ком из нас было больше азарта, ещё неизвестно…»

Разностороннее дарование Геннадия Попова отмечали все, кто с ним общался. Наряду с книгами для детей у него выходили лирические сборники со стихами о любви и о природе, публицистические статьи, очерки; он вступал в полемику по всем вопросам, которые поднимали на своих страницах областные и городские газеты.

Особое место в творчестве поэта занимают стихи о Великой Отечественной войне. Как перекличка поколений воспринимается стихотворение «Послание отцу». Описывая жизнь в тылу, тяготы, которые переносили семьи, чьи отцы были на фронте, автор возвращается к современности, к трагическим событиям, происходившим в России 1990-х годов, – событиям, которые, по его мнению, не менее трагичны, чем Великая Отечественная война: распалась огромная, когда-то непобедимая страна, начался «пересмотр» исторических событий, появились клеветнические публикации, оскорбительные для участников войны. «Возможно, были времена труднее, / Но не припомнят времени подлей…» – с горечью писал Геннадий Попов, осознавая и свою вину в том, что не смог победить зло, обрушившееся на Россию:

В неведомые, неземные дали
Я шлю тебе свой фронтовой привет.
Да, мой отец, мы вместе воевали,
Хотя тогда мне было восемь лет…

Когда я прихожу к твоей могиле,
Всем сердцем чувствую свою вину…
Да, мой отец, мы вместе победили,
А без тебя я проиграл войну.

И всё-таки до последних дней жизни Геннадий Попов занимал активную жизненную позицию. Его острые выступления на страницах тамбовской и столичной прессы никого не оставляли равнодушным. А кое-кто и с досадой «ёрзал» в бюрократическом кресле, если, открывая очередной номер газеты, наталкивался взглядом на такие строки:

Приписки надо сокращать по мере роста!
Всё кажется легко на первый взгляд.
Но если нам враньё отбросить просто,
Как экономика откатится назад!

Или:

Не те уж нынче, безусловно,
Диктаторские проявленья –
Диктатор новый тихо, скромно
Диктует текст постановленья.

При жизни у Геннадия Попова вышло несколько книг в Тамбове и Воронеже – в основном малоформатных и малообъёмных. В 2000–2001 годах в Тамбове, в Книжной лавке писателя Александра Акулинина, усилиями родных и друзей был издан солидный двухтомник избранных произведений рано ушедшего из жизни автора. Он умер 22 апреля 1997 года, похоронен на Воздвиженском кладбище. И грустно читать сейчас строки, написанные более двадцати лет назад, которые, к сожалению, оказались пророческими:

Не завидую я молодым –
Пожилому завидую люду:
Молодым я когда-то уж был,
А вот старым, возможно, не буду.

Во втором томе избранных произведений Геннадия Попова «Дела и люди» есть большой раздел воспоминаний об этом незаурядном человеке – родных и близких, товарищей по партийной и писательской работе. В дни, когда поэта провожали в последний путь, газета «Тамбовская правда» писала: «Ушёл из жизни красивый, талантливый русский писатель, патриот». Этим всё сказано.
29 апреля 2013 года на доме, где жил Геннадий Александрович Попов (улица 60-летия Октября), в память о нём была установлена мемориальная доска.

Мы все – поэты!

Красота всем доступна пока
В век прогресса…
Ну разве не странно? –
Выйди в горы, войди в облака
И поймешь – это просто туманы.
Лунный свет на изгибе реки –
Отражение солнца, не более…
Васильки – это те ж сорняки,
Жаль, что столько их выросло в поле!
Да и роза – набор лепестков
Возле тощей зелёной головки.
Звёзды тусклые так далеко,
Что дарить их кому-то – дешёвка…
Но любуются наши глаза
Васильками, звездой, лунным светом.
Нас поэтами Бог всех создал,
Но не все только знают об этом!

Из последних сил

Мне последних сил не жалко,
Но от острой мысли жарко –
Где он есть, где он такой,
С жаркою лихой строкой?
Впрочем, надо ли металла?
Лишь бы строчка согревала
Душу чуткую людей
До её последних дней.
Мы стремимся так засеять
Строчками свои года.
Только Пушкин, Блок, Есенин
Есть одни и навсегда.
Мне пока ещё держаться,
С кем-то, может, и сражаться
Из своих последних сил,
Я их много сохранил.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *