Родина любимей не становится
Андрей ФРОЛОВ
Андрей Владимирович Фролов родился в 1965 году в Орле. Окончил Орловский строительный техникум и Орловский государственный университет. Работал плотником, инженером, в настоящее время – руководитель Орловского дома литераторов. Автор семи поэтических книг, сборника рассказов и книги стихотворений для детей. Произведения публиковались в альманахах «Поэзия», «Невский альманах», журналах «Наш современник», «Роман-журнал. XXI век», «Простор», «Родная Ладога», «Молодая гвардия», «Огни Кузбасса», «Подъём», «Берега», «Бийский вестник» и др. Лауреат всероссийских литературных премий «Вешние воды», «Белуха» имени Г. Гребенщикова, имени Н. Гумилёва, «Ладога» имени А. Прокофьева, Южно-Уральской литературной премии. Член Союза писателей России.
Ивану Рыжову
В деревне Коровье Болото
Совсем не осталось коров,
Да и от деревни всего-то –
Двенадцать замшелых дворов.
Воюет старик-долгожитель
С колодезным журавлём:
– Помрём-то когда же, скажите?
Ведь всё же когда-то помрём…
Горбатятся крыши косые,
Хребтами белеют плетни…
Храни, Вседержитель, Россию!
И эту деревню храни.
ВОРОЖЕЯ
Ходили слухи: бабка – ведьма,
Мол, ей и сглазить – плюнуть раз.
Давно пора ей помереть бы,
Да ведьмам слухи не указ.
Вот и жила неторопливо,
Мирясь со злобой языков,
И взглядом жгучее крапивы
Стегала души земляков.
Скупа на ласковое слово,
Копной волос белым-бела
И подозрительно здорова…
До той поры, как померла.
С кончиной каверзной старухи
Утихомирилась молва…
А на девятый день округе
Хватать не стало волшебства.
РЫБАК
С перегреву зарницами бредя,
День июльский отходит ко сну.
Напевая вполголоса, Федя,
Размахнувшись, бросает блесну.
Котелок, закипая, дымится:
Ох, ушица двойная густа!
Рыбы много пока в Моховице.
Федя знает такие места!..
Но не лезьте с расспросами к Феде –
Пропадут понапрасну труды:
Он не слишком искусен в беседе,
Любит молча сидеть у воды.
Сырость гасит его сигарету.
Федя, пристально глядя во тьму,
Караулит бессонную реку…
Улыбаются звёзды ему.
Линялый август…
Встать до солнца,
Когда ещё в ознобе сад
И пересуды у колодца
Вчерашние ещё висят;
Набросив – так, на всякий случай –
На плечи дедовский бушлат,
Хрустя антоновкой пахучей,
Пробраться мимо спящих хат
За край села, где по-над лугом
Туман раскинулся ковром;
Брести в нём, влажном и упругом,
На колокольчики коров;
Ступить в дымящуюся реку
И плыть заре наперерез…
Каких же нужно человеку,
Помимо этого, чудес?
ГЛУБИНКА
Сдвинув в сторону плетень,
Бог поставил мету
Из окрестных деревень
Именно на эту.
В холода дворы тесней
Прижимались к тыну,
Отмирали по весне,
Пережив годину.
Быт размерен,
у людей
Вкусы простоваты:
Сговорясь, в апрельский день
Все белили хаты.
Дружно – вспашка,
Дружно – сев,
И любой при деле.
Здесь и немцы, обрусев,
Под гармошку пели.
СТРОЙКА
Домишко скромный –
Стена в кирпич –
Полгода строил
Старик Кузьмич.
Село ворчало:
Не тот, мол, пыл,
У Кузьмича, мол,
Не хватит сил,
Ровесник века –
Не совладать…
Кузьмич кумекал,
Где тёс достать.
Залил фундамент
И начал класть
На камень камень,
Перекрестясь.
Стропила, кровля –
Не на авось.
Забил к Покрову
Последний гвоздь.
Приладил двери
И вытер пот:
– Ну, кто не верил?
Глядите – вот…
Присел в сторонке
И вдруг… чихнул.
Как о приёмке
Акт подмахнул.
ХОЗЯЙКА ЯБЛОНЕВОГО САДА
Много яблок по деревне.
Только знают пацаны,
Что у бабушки Андревны –
Просто диво, как вкусны!
И поэтому, наверно,
Успевает только треть
Урожая у Андревны
Окончательно созреть.
Шибко сердится Андревна –
Мол, коту под хвост труды, –
Собирая на варенье
Уцелевшие плоды.
И который год, не знаю,
Всё стращает пацанву:
– Вот ужо кого споймаю –
Ухи-т начисто сорву!..
А потом вздыхает глухо
И, беседуя со мной,
Говорит:
– Дурна старуха –
Нешто слопать всё одной?
ХРАМ
Храм рождался тяжело,
Туже истины.
Собиралось всё село
Возле пристани.
И стучали молотки
Лето целое.
Поднималось у реки
Чудо белое.
В небеса взметнулся крест
Ярким всполохом.
Долгожданный Благовест
Грянул колокол!
ВОСКРЕСЕНЬЕ
Висели дома на высоких дымах –
Отчаянно печи чадили в домах,
И в каждой четвёртой по счёту печи
Румянили к Пасхе бока куличи.
Клубился ванильный над крышами дух,
Творились молитвы устами старух,
И вздох колокольный летел до небес,
И верили люди:
– Спаситель воскрес!..
Родина любимей не становится
С добавленьем прожитых годов.
По моей судьбе промчалась конница –
Глубоки отметины подков.
Выбоины тотчас же наполнила
Светлая небесная слеза.
Сердце от рождения запомнило
Родины усталые глаза,
Спрятанную в сумерках околицу
И дымки лохматые над ней…
Родина любимей не становится,
Родина становится нужней.
