Крест митрополита Питирима

«По рождению я тамбовец – в Тамбове находилось наше родовое гнездо».
«Мама, Ольга Васильевна, считала, что «люди делятся на тамбовских – и всех остальных»».

Митрополит Питирим


В 2018 году в родном моём городе Мичуринске произошло значимое событие – около городского храма Ильи Пророка его настоятелем, протоиереем Павлом (Медведевым), был торжественно установлен крест с могилы нашего великого земляка, митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима, освящённый самим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Это событие произошло через 15 лет после кончины архиерея. Любовь к этому человеку, которую высказывали люди, общавшиеся с ним, тогда очень сильно впечатлила меня.
А год спустя, собирая материал для очередного номера журнала, я познакомился с замечательным человеком, настоящим патриотом России, писателем и журналистом Валентином Осиповичем Осиповым, который дружил с владыкой Питиримом с 1967 года. Осипов работал в то время главным редактором издательства «Молодая гвардия» и не раз сопровождал митрополита в поездках на его малую родину.
В ходе очередной нашей беседы Валентин Осипович поведал об этом удивительном сыне Тамбовщины, упрекнув, что в Москве и других городах написано много материалов в память о такой личности, сопоставимой по масштабам своей деятельности с Суворовым и Ушаковым, а на земле, где родился владыка, его незаслуженно забыли.
После беседы я загорелся идеей изучить данный вопрос и начал со знакомства с людьми, лично общавшимися с митрополитом Питиримом. Все они с особой теплотой и любовью говорили об архиерее. Вчитываясь в страницы текстов, описывающих жизнь и поступки митрополита Волоколамского и Юрьевского, и оценивая их последствия для истории, изучал разные точки зрения, в том числе и негативные, но все они сходились к одному – владыка Питирим являлся личностью мирового масштаба, он внёс огромный вклад в возрождение православия и стремился всеми силами сохранить единую нашу родину – Советский Союз. За это стремление митрополит Питирим в отличие от прочих архиереев подвергался травле и в годы гонений на православие, и во времена новой России со стороны политиканов, приведших великую страну к развалу. Немалую роль в этом сыграла и людская зависть, присущая как простым людям, так и священнослужителям Но свой крест митрополит Питирим пронёс достойно и до конца исполнил свой пастырский долг.
Будущий митрополит родился 8 января 1926 года в семье священника, настоятеля Ильинского храма города Козлова (ныне Мичуринск). Этот храм, будучи уже митрополитом, Питирим в последующем и восстанавливал, вначале приложив усилия по возврату здания церкви, а потом занявшись реконструкцией красивого собора. Всего в семье Нечаевых росли одиннадцать детей, среди которых Константин (имя, данное будущему владыке при крещении) был младшим.
Его деды и прадеды с XVII века были священниками в Тамбовской епархии. Однажды отец Владимир пошёл с семилетним сыном Костей в храм к епископу Вассиану (Пятницкому; скончался в 1940 году в заключении). Владыка стоял в алтаре, и Костя устремился к нему прямо мимо престола. Отца, конечно, это смутило, так как проходить в алтаре перед престолом не положено. Епископ Вассиан успокоил отца будущего митрополита и с присущим ему добродушием сказал знаменательные слова: «Значит, будет священнослужителем».
Детские впечатления Кости были связаны с постоянными обысками и многочисленными арестами отца. Отца Владимира арестовывали несколько раз. Первый раз – в двадцатые годы, во время обновленческого раскола, потом, уже на памяти владыки, в 1930 году. Ребёнок запомнил, что пришли за отцом ночью и что небо было звёздное. Тогда, вопреки всему, в четыре с половиной года Костя принял твёрдое решение, что станет священником, как папа, но при этом ещё и монахом, так как ему не хотелось подвергать опасности близких и заставлять их переживать те трудности, которые выпали на долю его семьи.
В 1941 году Константин поступил в Гнесинскую музыкальную школу, но с началом войны занятия прервались. В 1943 году он продолжил обучение. Музыку владыка любил всю жизнь, играл на виолончели и даже основал в начале пятидесятых в духовных школах смычковый ансамбль из двадцати двух человек, причём сам покупал инструменты и собирал вокруг себя многих людей искусства, с некоторыми из них довелось познакомиться и мне.
В 1943 году он поступил в Московский институт инженеров транспорта (МИИТ). А когда при Новодевичьем монастыре открылись Богословско-пастырские курсы (преобразованные в 1946 году в Московскую духовную академию и семинарию), Константин решил получить богословское образование.
Это было время огромного религиозного подъёма, вызванного войной и массовым обращением людей к Богу. Ещё гремела на Западном фронте канонада, ещё советские войска не форсировали Одер, но по всему чувствовалось, что войне приходит конец. Прошло Рождество, приближался Великий Пост, а за ним и светлый праздник Пасхи.
4 февраля 1945 года в стенах Богоявленского собора проходила торжественная интронизация нового первосвятителя. Дважды в тот день, с амвона и после молебна, лучшие протодьяконы возглашали многолетия всем патриархам.
Спустя многие годы владыка Питирим вспоминал: «Нашему Патриарху возглашал многолетие престарелый и немощный старейший московский протодиакон Михаил Кузьмич Холмогоров. Это был один из замечательнейших русских протодиаконов, редкого музыкального дарования, неповторимой красоты голоса и беспорочной жизни. После прозрачных верхов Георгия Карповича Антоненко, «тигровых» низов Сергея Павловича Турикова и ещё каких-то незнакомых мне громовержцев собор затих. А затем вдруг наполнила его мягкая сила. Именно сила. Казалось, что-то мягкое, звучное, глубокое, плотное, обильное непреодолимо заливает собор доверху. От купола до дальнего угла ризницы. Это был осязаемый звук. Он лился, переполняя собой всё, звучал в каждой частице пространства, это было более чем орган или оркестр, потому что этот звук был живым и органичным. Казалось, он шёл ниоткуда, но был во всём и всё наполнял собой. Это был Михаил Кузьмич. Это была его лебединая песнь, последний и полный дар его старческих сил новому Патриарху Московскому и всея Руси. Минутой позже он опустился в изнеможении на скамью в уголке ризницы».
Поставленный перед выбором: профессия железнодорожника или церковная стезя, Константин выбрал второе. Через 60 лет он вернётся в alma mater в качестве заведующего кафедрой теологии. В стенах института будет восстановлен храм, начнутся регулярные богослужения.
В 1951 году Нечаев с отличием (первым по списку) завершил полный курс Московской духовной академии, защитил кандидатскую диссертацию на тему «Значение божественной любви в аскетических воззрениях преподобного Симеона Нового Богослова» и был оставлен профессорским стипендиатом и преподавателем на кафедрах патристики и истории западных вероисповеданий.
С 1951 по 1953 год он проходит путь от преподавателя до заведующего кафедрой Священного Писания Нового Завета в Московской духовной академии.
15 февраля 1952 года Святейшим Патриархом Алексием (Симанским) Константин был рукоположен в диакона, а 4 декабря 1954 года  – во священника (целибат). При рукоположении Патриарх надел на отца Константина свой золотой крест.
13 апреля 1959 года отец Константин был пострижен в монашество с именем Питирим в честь святителя Питирима Тамбовского. В том же году отец Питирим был возведён в сан архимандрита Святейшим Патриархом Алексием и назначен инспектором Московских духовных школ.
Чтобы понять, в какой период протекало его пастырское служение, необходимо бросить беглый взгляд на тогдашнее положение Церкви. Это было время ожесточённых хрущёвских гонений на православие. По всей стране закрывались храмы, а наиболее активные священники отстранялись от служения. В 1960 году был арестован и осуждён на три года архиепископ Казанский Иов. Его обвинили в неуплате налогов с расходов на представительство, которые ранее налогом не облагались. В 1961 году арестовали архиепископа Иркутского Вениамина, через два года владыка скончался в заключении.
При весьма странных обстоятельствах («от перемены климата») в больнице скончался митрополит Крутицкий и Коломенский Николай; уволенный по настоянию идеологического отдела ЦК на покой, он занимал жёсткую позицию по отношению к гонителям Церкви.
Во многих городах власти препятствовали проведению крестных ходов даже в церковной ограде. Духовенство не имело права говорить проповеди без предварительного просмотра текста уполномоченными Совета по делам религии.
Сильный удар был нанесён по духовным учебным заведениям. Дошло до того, что встал вопрос о существовании ленинградских духовной академии и семинарии – этих, по определению газеты «Смена», «гнёзд контрреволюции» в городе трёх революций.
16 апреля 1961 года власти заставили Священный синод принять постановление «О мерах по улучшению существующего строя приходской жизни». Утвердить его должен был намеченный на 18 июля Архиерейский собор. Трёх иерархов, которые были известны своей твёрдой, непреклонной позицией, не пригласили на его заседания, а архиепископа Ермогена, явившегося без приглашения, не допустили к заседанию.
Особенно сильный удар был нанесён по Церкви к лету 1962 года – власти, запугивая людей, ввели контроль над совершением треб: крещений, венчаний и отпеваний. Все они заносились в специальные книги с указанием фамилий, паспортных данных и адресов. Так, например, для крещения младенца требовалось обязательное присутствие обоих родителей.
Шла ликвидация монастырей. В 1961–1962 годах настоящие сражения развернулись за Почаевскую лавру. Монахов запугивали, лишали прописки и угрожали отдать под суд за «нарушение паспортного режима». Каждый верующий житель этих мест состоял в государственных органах на специальном учёте. Но обитель не сдавалась. Чернецов и мирян разгоняли водой, сажали в тюрьму, принудительно вывозили за пределы области. Оборона монастыря приобрела международную известность.
Лавра выстояла. Несмотря на административный нажим, запугивания и репрессии, гонителям пришлось отступить. Православным удалось сохранить также и намеченные было к закрытию Псково-Печерский и Пюхтицкий женские монастыри.
Фронтальное наступление на Церковь породило массовое возмущение и сопротивление по всей стране. «Штурм небес» вызвал неодобрение даже в некоторых государственных организациях. Показать народу как музейную редкость «последнего советского попа» оказалось явно невыполнимо.
В таких условиях 23 мая 1963 года, в праздник Вознесения Господня, в Богоявленском патриаршем соборе в Москве состоялась епископская хиротония архимандрита Питирима. Святейший Патриарх Алексий I при вручении жезла новохиротонисанному епископу произнёс слова, ставшие для него путеводными: «Да сотворит тебя Господь пастыря доброго, пастыря любящего, пастыря попечительного и мудрого, пастыря, за овцы своя душу положить готового».
С 1963 по 1994 год, более тридцати лет, владыка руководил издательским отделом Московской патриархии, был главным редактором «Журнала Московской Патриархии» и председателем редакционной коллегии сборника «Богословские труды», где публиковались выдающиеся труды православных богословов, как дореволюционные, так и созданные после 1917 года и либо изданные за рубежом, либо имевшиеся в рукописях на родине. В ноябре 1971 года была образована английская редакция «Журнала Московской Патриархии», имевшая подписчиков в более чем пятидесяти странах. «Журнал Московской Патриархии» высоко оценивался специалистами. Под руководством владыки Питирима был подготовлен к изданию ряд уникальных древнерусских рукописей. Издательский отдел обеспечил выпуск полного набора богослужебных книг, все храмы были обеспечены богослужебной литературой.
В созданных властями условиях работа издательства, выпуск журнала о церковной жизни требовали большого напряжения духовных сил и такта во взаимоотношениях с руководящими инстанциями. Тем не менее за эти годы издательский отдел смог получить признание своей работы как необходимой в области церковно-общественной деятельности.
В 1971 году епископ Питирим был возведён в сан архиепископа. В этом же году он принимал участие в деяниях Поместного собора, который признал церковную реформу XVII века «трагической ошибкой» и официально отменил все проклятия и анафемы по отношению к старому русскому обряду.
«Мы храним традицию, потому что она – это овеществлённая, генетическая память нашего народа, – говорил митрополит Питирим. – Да, у нас было двоеперстие, мы приняли троеперстие. Но в 1971 году на Соборе Русской Православной Церкви молодая часть наших богословов провела постановление о равной возможности употребления и того, и другого».
А вот свидетельство епископа Древлеправославной (старообрядческой) церкви Антония Богородского: митрополит Питирим «в одной из первых речей перед студентами у нас в семинарии (по благословению владыка Антоний получил образование в семинарии и академии Московской патриархии. – Авт.), говорил о своих тёплых чувствах к старообрядцам. О том, как после решения Собора 1971 года о снятии клятв он отслужил старообрядческую литургию. Владыка тогда произнёс интересную мысль, что не было настоящего раскола, а был только переходящий временами в потасовку спор о том, что такое Православие».
Большое значение владыка придавал возрождению и популяризации русского православного пения. По его инициативе было создано несколько церковных хоров, выступавших с концертными программами в России и за рубежом.
С Крещения 1972 года владыка Питирим совершал своё служение в московском храме Воскресения Словущего в Брюсовом переулке. Многие люди искусства и науки, писатели и общественные деятели, актёры и режиссёры приходили в этот храм специально для того, чтобы послушать проповеди и беседы владыки Питирима.
В декабре 1986 года архиепископ Питирим был возведён в сан митрополита с именованием Волоколамский и Юрьевский.
Являясь крупным церковным учёным, владыка Питирим опубликовал более семидесяти богословских статей в различных журналах и сборниках, издал ряд книг, посвящённых церковной истории и церковному искусству. За свои научные труды был удостоен степени доктора богословия и звания профессора. Он был действительным членом Российской академии естественных наук, заведующим кафедрой теологии Московского института инженеров транспорта, а также доктором теологического факультета Пражского университета и профессором кафедры ЮНЕСКО по культурному туризму «Золотое наследие Руси» Российской международной академии туризма.
В 1989 году владыка был избран народным депутатом СССР от Советского фонда культуры, а в 1990-м – депутатом Московского областного Совета народных депутатов. Был членом Комитета Верховного Совета СССР по делам воинов-интернационалистов, членом Комиссии по вопросам депутатской этики, членом Комиссии Священного Синода по вопросам издательства и церковной печати.
В 1989 году, сохранив свои прежние обязанности, стал ещё и настоятелем возвращённого Церкви Иосифо-Волоцкого монастыря, где часто служил по воскресным и праздничным дням.
Был духовным сыном преподобноисповедника схиархимандрита Севастиана Карагандинского. Господь привёл владыку Питирима принять последнюю исповедь старца, постричь его в схиму и возглавить отпевание. Резиденция владыки Питирима разместилась в живописном храме Воскресения Словущего на Успенском вражке (Брюсов переулок) – в храме, традиционно привлекавшем людей искусства, писателей, художников и общественных деятелей.
После провала ГКЧП в столичной прессе появилось множество публикаций из якобы подлинных источников, где рассказывалось, что митрополит Питирим сотрудничал с КГБ.
Интересно, что люди, клеветавшие на владыку Питирима, в настоящее время прислуживают в «Киевском патриархате», руководимом «патриархом» Филаретом (Денисенко), которого сами в 1991 году наиболее яростно обличали в принадлежности к КГБ.
Имя владыки Питирима склонялось всеми либеральными писаками. Журналисты с остервенелым желанием разоблачали «митрополита в погонах». Вскоре пришла и опала церковная: в ноябре-декабре 1994 года на Архиерейском соборе РПЦ, а затем и на заседании Священного синода он был смещён со всех церковных должностей. В его ведении были оставлены только Воскресенский храм и Иосифо-Волоцкий монастырь. Новое служение расширило возможности участия в общественной жизни через благотворительность. Монастырь при содействии благотворительных фондов оказывал помощь больницам, малоимущим, престарелым и ветеранам, домам-интернатам и школам. Начали работу воскресные школы в городских и сельских приходах.
Следует понимать, в какое время и за что боролся митрополит Питирим – за веру православную и единое государство. В борьбе за веру всегда много противников. Вспоминая выборы 1990 года Патриарха Московского и всея Руси, начинаешь понимать, как неугоден был владыка Питирим, в котором многие потенциальные претенденты на патриарший престол видели сильного конкурента.
Кроме того, верхушка страны вела Советский Союз к развалу, а авторитетный митрополит Питирим в открытых речах обличал предателей русской государственности, чем нажил себе много врагов в лице представителей ельцинской команды.
Многие годы жизнь владыки Питирима была тесно связана с Московской духовной академией. Несмотря на загруженность издательской деятельностью, международными командировками, он два дня в неделю читал лекции в академии, будучи её профессором. Эти занятия очень много значили для будущих священников. Его лекции часто воспринимались студентами как праздник. Московский институт инженеров транспорта, где владыка когда-то учился, откликнулся на предложение о сотрудничестве. Каждое лето стали приезжать в монастырь будущие железнодорожники, чтобы помогать в ремонтных и хозяйственных работах. В связи с большим интересом к православию, вопросам религии в МИИТе была организована кафедра теологии, возглавил которую сам владыка. Для него это не была формально-почётная должность, он сам разрабатывал учебные планы и читал лекции.
С 1998 года при монастыре стал действовать летний трудовой лагерь для подростков из неблагополучных семей, а затем и патриотический лагерь «Славяне» для детей военнослужащих.
Большое место в жизни митрополита занимала международная деятельность. Он возглавлял делегации, участвовавшие в мероприятиях, проводимых международными религиозными организациями. Обширные связи с зарубежной общественностью были у издательского отдела: устраивались выставки, концерты, приёмы иностранных делегаций.
Как викарий Московской епархии, митрополит Питирим выполнял различные церковно-общественные поручения, последними из которых стали поездка за Благодатным огнём в Иерусалим накануне Пасхи 2003 года и затем Пасхальная служба в храме Христа Спасителя, которую митрополит возглавил по благословению Святейшего Патриарха Алексия II.
Владыка Питирим не оставлял своего служения Церкви буквально до последних дней, несмотря на тяжёлую болезнь. Он говорил: «Онкология – это особый путь к Богу».
В июне 2003 года митрополит Питирим перенес тяжёлую операцию и после нескольких месяцев болезни скончался 4 ноября 2003 года, в день празднования Казанской иконы Божией Матери и памяти семи отроков Эфесских. Незадолго до кончины он принял схиму с именем священномученика Питирима, епископа Великопермского и Усть-Вымского.
Со временем подлинный масштаб личности митрополита Питирима (Нечаева) как богослова, проповедника, церковного иерарха становится всё более очевидным. Опыт, спокойствие и мудрость иерарха так необходимы нам в XXI веке.

Анатолий ТРУБА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *