Помирать не страшно…

В августе 2021 года известный тамбовский писатель, журналист, историк и краевед, член Российского союза писателей Андрей Скилур-Хазиев выпустил в свет третий том своих военно-исторических рассказов «Тамбовские ратоборцы». На этот раз книга впервые посвящена только забытым героям – защитникам Отечества, впервые это семейные хроники, посвящённые представителям целых дворянских семей – Головиных и Можаровых, участникам многих войн и сражений, храбрым офицерам и генералам Русской императорской армии.
Это уроженец Петровского района Тамбовской области, участник славного Синопского сражения и героической обороны Севастополя лейтенант флота Головин, выходцы из Елатомского уезда (ныне Рязанская область), представители рода Головиных – потёмкинский кирасир, морской десантник, артиллерист, казачий войсковой старшина, пехотный полковник, а также их родственники и потомки.
Это и выходцы из Шацкого уезда (ныне тоже Рязанская область), представители рода тамбовских Можаровых – прапорщики, корнеты, подпоручики, поручики, штабс-капитаны, их родственники и потомки, в том числе известный на Тамбовщине заводчик И. П. Можаров и первый конструктор советских мотоциклов «Иж», использовавшихся в годы Великой Отечественной войны, П. В. Можаров.
Предлагаем читателям два отрывка из новой книги.


СРАЖЕНИЕ У ЛА-РОТЬЕРА 20 ЯНВАРЯ 1814 Г.

…Непогода стала ещё хуже: повалил густой снег при сильном ветре, белая завеса накрыла всё и вся, ничего не стало видно даже с десяти шагов.
– Вот, едрёна корова, дождалися! Вот таперя крещенская метель так метель! Ежели кого ранит, снегом вмиг занесёт, не отыщешь! – изрёк кто-то из пехотинцев Тарнопольского полка.
– Зато крови видно не будет, – парировали ему из рядом идущего батальона Симбирского полка.
Граф Ливен подъехал на коне к командиру армейского корпуса барону Остен-Сакену:
– Ваше высокопревосходительство! У моих солдат отсырел порох. Что прикажете делать, как атаковать неприятеля?
Генерал от инфантерии взглянул на тридцатидевятилетнего выходца из Лифляндии: волнистые рыжие волосы, рыжие брови и ресницы над почти круглыми голубыми глазами, длинные бакенбарды и чуть раздвоенный мужественный подбородок. «Однако он уже граф, а я старше его, но всё ещё барон», – мелькнуло в голове.
– Приказываю атаковать смело, без выстрелов, со штыками наперевес, с барабанным боем и музыкой! И помните: на нас смотрит сам его императорское величество! Не осрамитесь! – сказал Остен-Сакен.
Такой же приказ получил и князь Алексей Щербатов: Фабиан Вильгельмович решил произвести впечатление на Александра I. Оба командира штурмовых колонн вернулись к своим наступавшим частям.
Ветер бил атакующим в спину, это облегчало движение, метель не так слепила глаза, но всё равно полки шли вперёд почти вслепую. Но вот прозвучала команда, и гул ветра и чавканье тысяч сапог по сырой глинистой, чуть прикрытой мокрым липким снегом полевой дороге разорвал сухой треск барабанов, а затем послышались звуки флейт, и 11-й пехотный корпус зашагал ритмичнее, увереннее. Не отставал и скрытый за белой вьюжной завесою 6-й пехотный корпус: где-то правее тоже громыхнула барабанная дробь, флейтисты изо всех сил выжимали из своих инструментов бравурную мелодию. Так продолжалось несколько минут.
И вдруг равнину перед селением Ла-Ротьер, где, напряжённо всматриваясь в сплошную стену падающего с невидимого неба противного, надоедливого снега, стараясь определить направление русской атаки, застыли в строю французские пехотинцы, это поле брани, превращающееся в поле чести и отваги, огласила молодецкая, удалая русская песня! Это шёл Днепровский пехотный полк из 18-й дивизии генерал-майора Пантелеймона Егоровича Бернадоса, и его пример поднял дух как шагавшим рядом с ним Тамбовскому и Костромскому полкам, всему 6-му пехотному корпусу князя Щербатова, так и войскам графа Ливена. И никакое завывание ветра, никакая метель не смогли заглушить боевую поступь русских ратоборцев!
– Вот, ребята, так-то и помирать не страшно, а? С музыкой да с песней – хоть в огонь, хоть в воду! – ободрял своих солдат командир 27-й пехотной дивизии генерал-майор Максим Ставицкий.
Русские корпуса приближались к Ла-Ротьеру. Когда французские пехотинцы маршала Виктора наконец разглядели плотные ряды войск фон Ливена и князя Щербатова, они не смогли открыть огонь – у них тоже отсырел порох.
– В атаку, братцы! В штыки, вперёд! – скомандовали полковые начальники.
В центре деревни, где дорога входила в неё и становилась улицей, ударили 10-я, 16-я и 27-я дивизии Ивана Ливена, сам граф вёл их на врага. Наступавших встретила густая, как у гигантского ежа, игольчатая синяя преграда – это сплошными и, казалось, непреодолимыми рядами встали против россиян французы, их острые штыки грозили смертью. Но где только не показал свою силу и ловкость русский штык!
Вот дрогнули, повалились на своих стоявших сзади товарищей передние ряды – словно штакетины забора под напором урагана, и по ним, окровавленным и ещё не мёртвым, пошла на второй ряд зелёная волна русских бойцов – зелёные мундиры на синие. И второй ряд был сметён, и третий… Но французский маршал Виктор, помня своё обещание Бонапарту любой ценой удержать Ла-Ротьер, посылает всё новые и новые пехотные батальоны. Рукопашная схватка на окраине селения становится всё жарче, крови на тающем снегу – всё больше…

От автора. Русские воины умирали, но в эту крещенскую ночь им не было страшно: Европа ложилась к их ногам, и они знали – за ними правда и Бог, за ними стояла Великая Россия и её вечная память о своих героях…

 


Козлёнок Васька

…13 марта под Фер-Шампенуазом союзники разгромили корпуса маршалов Мармона и Мортье, в бою полегли все дивизии Национальной гвардии Франции. Началось генеральное наступление на французскую столицу. Войска генерала от инфантерии барона Ф. В. фон дер Остен-Сакена двигались по дороге от Шалона до Боржера, в их авангарде шли кавалерийские части барона Ф. В. Корфа и князя И. В. Васильчикова 1-го. Силезская армия генерал-фельдмаршала Г. Л. фон Блюхера (100 тысяч воинов, из них 63 тысячи русских), обогнав Главную армию генерал-фельдмаршала К. Ф. Шварценберга, вплотную приблизилась к передовой линии обороны города Парижа, освобождение Европы от наполеоновской деспотии стало неизбежным.
Погода благоприятствовала освободителям, будто сам Господь наградил их за все преодолённые муки, за ту святую кровь, которую больше других пролили в своём Заграничном походе за чужую свободу русские воины: весна полностью вступила в свои права, небеса очистились от туч и сияли, как голубой сапфир, горячее солнце пригревало землю, из которой спешили показаться на свет первые травинки, прохладный ветерок освежал потные лица солдат, и в воздухе витал запах Победы!..
Ещё где-то на дорогах войны кто-то из русских пехотинцев заприметил бездомного беленького козлёнка и пожалел его, взял с собою. Солдаты кормили и холили истощавшее животное, оно напоминало бывшим крестьянам их сельскую жизнь, покинутый дом, и козлёнок отвечал на ласку и заботу своей преданностью, бежал за взводом, как собачонка. Взводный командир поначалу ругал солдат, ругались и другие офицеры – ротные и полковые, но приютивший козлёнка взвод верил в то, что животное приносит ему удачу: говорили, что однажды во время боя Васька – так звали его солдаты – своим громким блеянием показал, где остался лежать сражённый врагом, но живой младший унтер-офицер, прибежавшие пехотинцы вынесли раненого с поля битвы, он вернулся потом в строй, и с тех пор во взводе никто не погиб. Так солдатский любимец и жил в полку и считался его талисманом. Теперь, весной 1814 года, козлёнок Васька вырос в крупного бородатого козла, он смело шагал через запрудившие дорогу колонны русских войск. Что там полк, вся дивизия знала Ваську! Солдаты показывали на него пальцем и, смеясь, кричали:
– А ну, братцы, расступись! Направо, налево раздайсь! Энто наш Васька идёт в Париж! Буонопартию тапереча конец!..
Солдатские глаза светились счастьем, предчувствием скорого конца войны, ожиданием Победы и возвращения домой: пусть ещё и не в родную деревню, но в родную, так часто являвшуюся во снах, два года ожидавшую их Россию! Однако русским войскам ещё предстояли тяжёлые бои за Париж, и не всем суждено было вкусить сладкие плоды торжественного парада по его улицам…

От автора. А он, парад Победы, всё же состоялся в Париже, и это случилось 19 марта 1814 года – в православное Светлое Христово Воскресение. Французам и Европе не любы воспоминания об этом дне, но русские-то его помнят!

Андрей СКИЛУР-ХАЗИЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *