Борис РЯБУХИН
Борис Константинович Рябухин – поэт, драматург, прозаик, критик, член Союза журналистов и Союза писателей России. Родился в 1941 году в Волгоградской области. Окончил технический вуз и ВГИК. С 1966 года живёт в Москве. Работал редактором в «Молодой гвардии», «Литературной газете», журнале «Юность», издательстве «Художественная литература». Автор нескольких десятков книг поэзии, прозы, драматургии и публицистики. Более тридцати лет он работал над трилогией «Степан Разин», «Кондрат Булавин», «Император Иван», которая издана отдельной книгой «Российские хроники». Эти эпические произведения отмечены Международной литературной премией имени Николая Тихонова, другими наградами. Спектакль «Кондрат Булавин» поставлен в театре в Волгограде.
КУДЕЯР
Притча
Как бежит оврагом речка Истья,
Прячется под травы да под листья.
Поперек её у хат Чулковых –
Семь камней больших известняковых.
Старожилы говорят, под пятым
Кудеяр сокровища запрятал.
И слова на этом камне были,
Только их завистники срубили.
Как подвинуть камень ни старались –
Лишь по пояс в землю погружались,
А о тайном кладе не дознались.
Кудеяр Тишининов был строгий.
Молодчина рослый, черноокий.
Кудри из-под шапочки-мурмашки.
Да, имел разбойничьи замашки.
Как наденет свой кафтан камчатый
Да покажет норов неунятный –
Послужил, мол, Грозному Ивану,
А теперь и сам грозою стану.
По Москве, по Туле, по Рязани
Вешали, рубили да вязали,
Славить Кудеяра приказали…
Говорил он братьям Лихарёвым:
«Вы пойдите в Старые Дубровы,
Мужиков от крова оторвите,
На четыре стороны гоните.
Ну а баб оставим веселиться,
Без мужей постылых налюбиться.
И рукам пора заняться делом,
Чтобы воля нам не надоела.
Пусть полы сосновые намоют,
Пусть столы дубовые накроют,
Колокольным звоном удостоят!»
Не полы, а вековые сосны.
Не столы, а старые погосты.
И горит глубокими ночами
Огонёк над чёрными камнями…
Клад несметный воры охраняют
Да о Кудеяре вспоминают.
Эти воры больше не воруют
И за волю больше не воюют.
Грозный царь велел остепениться
Да болотным зельем похмелиться.
Непочатый клад в земле томится.
ЕРМАЧОК
Татары же сразу побросали копья свои и побежали за реку Вожу, а наши стали преследовать их, рубя и коля, и великое множество перебили их.
Рогожский летописец XV века
Ещё солнце над Ордой не закатилось,
Ещё поле Куликово не дымилось,
Но пропели трубы сборы над Москвою –
В каждом доме оказалось по герою.
Обломали когти хищному Асану,
И Булата окунули в речку Пьяну,
И на Волге затравили псом Тагая –
И взыграла желчь у дикого Мамая.
Налетел он, словно смерч, на Русь святую,
Попирал её копытами, лютуя.
Оставлял он от жилища пепелища –
Да споткнулся чёрный волк у Городища.
Охладил его туман у речки Вожи,
Колокольный звон кольчуг его встревожил.
Там могучий Ермачок с богатырями
Чёрной тучей поднимался над врагами.
За дружиной ощетинилась дружина,
На плечо передним копья положила.
Знамя Дмитрия над ратью встрепенулось –
И земля, почуяв битву, содрогнулась.
Захрапели кони, затряслась лощина.
Загалдели воры в чёртовых овчинах.
И нахлынули на них шеломы лавой,
И пошли полки за волей и за славой.
Смело бился Ермачок необоримый,
В кожухе заворожённом – неранимый.
Белый конь его, взлетая над врагами,
Сокрушал их искромётными ногами.
Обагрились кровью воды речки Вожи –
И ордынцы побросали свои вежи.
И татары проклинали, удирая,
Смелых русичей и своего Мамая.
Обезумевшее стадо властелинов
Ермачок загнал в болотную трясину.
Его сабля, словно молния, разила…
Но болото и героя поглотило.
С той поры в полночный час в канун сраженья
По-над Вожей Ермачково слышно пенье
Об орлиной вольной Родине любимой,
Ратной удали её неодолимой.
КУКЛОВОДАМ
Не оплакивайте Родину мою,
Не кликушествуйте и не хороните!
Посмотрите, как притворно слёзы льют
Те, кто держит кукольные нити.
Русь смутится, занедужит, вспомнит стыд –
Вы и рады заблажить, что умирает.
Тыщи лет она над пропастью стоит,
Но стоит! – и нету ей конца и края.
Забунтуем – попадёт под хвост вожжа,
Только с недругами Родину не делим.
И не надо вам Россию возрождать,
Мы не умерли, не оскудели.
Пусть не лезут ваши куклы в наш раёк
И втереться к нам в Отечество не грезят.
И Россия – дом не ваш, и в теремок –
Европейский общий дом – Медведь не влезет.
Бросьте вы на мессианство нам пенять!
Не в земном – в Небесном Царстве наше
счастье.
Вы ж берётесь целым миром управлять,
А не справиться никак вам даже с частью.
Вам бы только всё порушить в пух и прах.
Но не сломите характера и сердца.
И не шарьте без хозяев в закромах!
Это пращуров для правнуков наследство.
Вы не то у нас крадёте – только пшик!
Наша русская душа – покрепче баксов.
Наше прошлое с грядущим не стащить.
Наш простор земли-небес не заграбастать.
«Зла империей», «жандармом» и «ордой»
Не пытайтесь наши корни изувечить.
И не надо быть России молодой,
В добром возрасте достаточно быть вечной.
Вы подбили наших братьев бросить дом.
Независимостью их теперь кормите.
Намытарятся, мы их к обеду ждём,
Словно сына блудного родитель.
Вы сманили наши лучшие умы.
Значит, Ньютонам пора у нас учиться.
Что ж боитесь вы дичающей страны –
Новых гуннов на ракетных колесницах?
И не вам бы, благодетели, радеть
О достоинстве и чести нашей рьяно.
Россияне выше долга ставят честь,
А достоинство – превыше достоянья.
И не вам кричать, что на века
От прогресса нас отбросила разруха.
Навсегда бы нам отстать от стран греха,
Возвышаясь в мире русским духом!
СЫН
Мерцание плода на дне цветка
В лице своей любимой я заметил.
И сын, которым столько лет я бредил,
Дохнул теплом парного молока.
Из моего идёт он далека.
Такой, как я был в детстве на портрете.
И та же интонация в ответе.
И в тех же вещих линиях рука.
Как будто это я опять родился,
И первый раз старательно шагнул,
И отстоял за первый грех в углу.
И снова буквы выучил и числа.
Опять мои надежды родились,
В два русла направляя мою жизнь.
ПЕРЕЛЁТНЫЕ ГОДЫ
Перелётные годы мои,
заповедные годы,
возвращаетесь вы,
лишь оттает немного душа.
Озарятся надеждой
её омраченные своды –
и смогу я опять
разглядеть ваш полёт не спеша.
Неуёмные годы мои
улетели из дома.
Но вдали от земли корневой
не обжили гнезда.
Всё чужим остаётся,
что не было с детства знакомо.
Вас едва узнаю,
и меня изменили года.
Позабылась родня
под цветущими в небе крестами.
Покосившийся дом
продала постаревшая мать.
И куда ж вы вернётесь
с окрепшими в грозах птенцами?
Вы кружите, кричите –
покинутых мест не занять.
Почему и ношу я
дыхание Волги по свету.
Перелётные годы,
весенней порой налегке
возвращайтесь ко мне
издалёка по вещему следу,
так, как волны с истока
до устья летят по реке.
