Евгений ЯЗДАНОВ

Евгений Язданов

Родился 19 июля 1987 г. в с. Толбазы Аургазинского района. Живет в г. Уфе.

 

 

 

 

 


* * *

С зерном Твоим я плыл во мгле,
тряся дыхательные крылья,
к нему тянулся звездный лес,
одновременно я бессилие

и сила, как путь листка,
сорвавшегося этой ночью,
в пример столбам подобным листьям,
распятым на земле Луною.

За тьмой сверкая окружал
в Своем глазу меня цветами,
и водопадом отражал,
где отражалась ночь пустая.

О, водопад, но были слово,
опустошение и ночь –
всю ночь текла душа по склону,
текла обратным током прочь.

Меня хранит духовный голод,
духовная пустыни жажда,
ночами свет ищу, как лодку,
и ем пустыни соль, что правду.

Раскалены сосуды крыльев,
которые покрыты словом,
где Ты – зерно, лаская выдох,
крестом вися и ужасая вдох мой…

 

САМАРЯНКА

Плач в Великий Пост

1

О, плач песков, где тонут рыбы,
о, берега в песочной пене,
ковчег, как ночь перед обрывом
и звезды, метившие небо,
где тонет лунный челн святых,
над книгою плывя седою,
семья младенцев выживших,
воспитанных Твоею кровью,
и над пустыней дно висит
необозримого Закона,
и книга с звездами стоит,
в которой холод дна – основа.

2

Где смысл песка в том, что есть вера,
всплывает рыбами молчанье,
неся с собою в серебре –
из глубины звучанье.
Где Иудейская пустыня,
одетая снаружи бедно,
в верблюжью эту холщевину,
где не озвучивают беды,
так как озвучено молчанье.
Песок звенит постом и стоном
на расстоянии от знаков в море,
частицами чудес в том море,
что нам транслируют себя же
в пространстве, то есть знаки Бога,
напоминая тем о Боге.
И те, кто шел, воззвали в сердце,
и те, кто шел, подняли плач,
и я шел тоже, в воскресенье,
на службу вслед Причастию,
и знаки в море вспоминал.

 

Весна

Какая первая волна!
Как одинока безупречность
глашатая весны, в тумане
невидимого, бесконечность
который рассекает, грозно
и весело-неумолимо,
невидимую звоном
пересекает опухоль,
откуда появились
впервые люди и с гнездом
на онкологии вкруг сливы
на ветках птицы, и льют дробь
лучами, где моей весны,
неизлечимо-бесподобной,
все разбивается волна
лучами, птицами дробясь.

1

Здесь вол и здесь осел
смотрели пеленичным оком,
Мария и Иосиф
блаженно внутрь вошли пеленок.

Так свет, цветя в глазах
животных, как дитя, родил их,
и так же в пеленах
родительницы молодились.

Ведь говорится: все,
кто свыше повторят рожденье,
как грустный брат Иосиф,
принесший плат для погребенья.

Господь, вот одеянье:
нас ночью спеленавший снег,
который серебрян –
его несем звездой, – одень.

2

Сияла ночь в ночи заветной
овечьей серебристой шерстью,
пастушьи очи стражи звездной
пророчествовали, крутились.

Ночная благодать разлилась,
наполнил космос тук овечий,
и твердь земная уж прямилась,
росла и поздравляла вечность.

Остановилась колесница
над пастухами и их стадом,
когда бродили их зеницы
над овцами, их волосами.

* * *

Сегодня ночью мысли снились,
в то время выпал снег античный,
в то время я остановился,
чтобы дух сонно-гармоничный
перевести в дневное русло.
Остался я, но мне казалось –
я падал, в ночь насыпаясь,
в карманы ночи, в закоулки
лежащего, но в снежных валах
безостановочно-живого
и свежего своей печалью,
мифичностью, происхожденьем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *