Николай Керов
Родился 9 апреля 1968 года в с. Дальнее Молодёжного района Карагандинской области Казахской ССР.
Оркестр грянул туш,
В овациях трибуны.
Лазоревая высь
Полощет жизни стяг.
На деках наших душ
Надорванные струны
Трепещут: «Торопись!»
Так важен каждый шаг.
Как хочется порой
В штиль – ветра озорного,
А в бурю ощутить
Безветрия тепло.
Косматой мишурой
Кричит немое слово,
Молчанья лески нить
Одолевает зло.
Сорвав незрелый плод
Неведомой науки,
Взор к небу обратя,
Летим на дно зеркал
И мчим стремглав вперёд,
Пока в оковах руки,
А волю обретя,
Врастаем в пьедестал.
А просьба подождать –
Конец всех ожиданий.
А робкое «Постой…»
Заставит нас спешить,
И так легко бежать
Во тьме воспоминаний,
И умирать в тот миг,
Когда так хочешь жить
Ты жизнь свою прошёл до края.
Уж боле нам не петь с тобой:
«Вот мчится тройка почтовая
по Волге-матушке зимой».
Открыв окно вечернею порой,
Я вижу вплоть до самого рассвета
Взгляд русских глаз белёсо-голубой,
Бровей чуть поседевших эполеты.
Мне слышится твоя простая речь.
С поджатых губ глагол слетает тихо.
Почто себя не смог ты уберечь
И так ушёл неудержимо, лихо?
Я слышал, ты в тот день искал меня.
Мой стих достиг глуши твоей глубинок.
И вот теперь, надсадой слух казня,
Тебе читаю в день твоих поминок.
Что мне хотел сказать, унёс с собой.
О чём хотел спросить? Чем поделиться? Взгляд русских глаз белёсо-голубой
Мне с каждой ночью всё яснее снится.
Так распахнись, души моей окно!
Моим идеям стал рассудок тесен.
Я напишу, о чём мечтал давно,
И допою остаток наших песен.
Где-то очень далеко-далёко,
В царстве жёлтой пыли и ветров,
Ты живёшь и в буднях одиноко
Охраняешь жар шести костров.
Пыл шести сердец, шести дыханий.
В трещинках мозолистой рукой
Разводя огонь воспоминаний,
Сохранив тревогу и покой.
Некогда во чреве пребывая,
Нежно бился каждый из шести.
Сколько же тебе, моя родная,
Из-за нас пришлось перенести.
Первые шаги, слова и мысли
На твоём терпенье проросли
Зрелыми плодами и повисли…
Ветры нас по свету разнесли.
И на всём пути тебе наградой
Был источник ключевой воды.
Он питал божественной прохладой,
И не знала ты тогда беды.
В жаркий день иссяк родник глубокий,
Высох весь, не обнаружив дна.
Облаком умчался в край далёкий,
И осталась ты тогда одна.
Молнией ударил взрыв страданий,
Искрами осыпал дым костров,
Разметал клочки воспоминаний,
Трели балалайки, звук шагов.
Но на голову мою однажды
Белым облаком с небесной синевы
Дождь пролился утоленьем жажды, Просветленьем буйной головы.
Мамочка, прости меня, родная!
Ради бога, всех детей прости!
Сколько из-за нас, сама не зная,
Ты одна смогла перенести.
Верю, там, за дымкой голубою,
В царстве жёлтой пыли и ветров,
Будет жив, всегда храним тобою
Жар шести пылающих костров.
В ближайший день твой тонкий перст Сожмёт полоска золотая.
Красивая и молодая –
Ты будешь лучшей из невест.
Но искры глаз твоих, увы,
Вдруг потускнеют и остынут –
Воспоминания нахлынут.
Судьбы капризы таковы.
Я знаю, что ещё не раз
Ты вспомнишь скромного поэта,
Чтоб ощущать тепло ответа,
Чтоб созерцать влюблённость глаз.
Ты позови, и я приду.
Я отзовусь в любой пустыне.
Как прежде, в будущем и ныне
Лишь слова твоего я жду.
Не позовёшь. Ведь ты горда,
Хоть кротость алчешь ежечасно.
В сомненье горестном напрасно
Я строю гати в никуда.
Мост возвожу и сквозь туман
Другого берега не вижу.
Себя порою ненавижу
За откровеннейший обман.
Ведь лгу себе, что я любим,
Что мной полны твои надежды.
В душе распахнутой невежды
Огонь любви неугасим.
И пламень оттого во мне,
Что вижу я в тебе спасенье,
Души погибшей воскресенье,
Песнь Херувима в вышине.
Ты – жизни тёмной Благовест.
С тобою встретились мы чудно.
Я Господа ежеминутно
Благодарю за этот крест.
И тщу любви твоей опять.
В груди с тоской надежда бьётся.
Мне ждать лишь только остаётся.
Готов тебя я вечность ждать.
Когда душа покинет тленный прах
И вознесётся к вечному от были,
Ты поприсутствуй на похоронах,
Поплачь беззвучно на моей могиле.
Пусть глаз твоих зелёных две звезды
Блеснут печалью, прах мой созерцая,
И в этот миг, любви не отрицая,
Губами губ моих коснёшься ты.
И понесётся вереница дней,
Где мы с тобою в вышине безбрежной
Парим, как пара белых лебедей,
Над очертаньями планеты грешной.
Где крыл моих неверная струна
Меня уносит и к земле сгибает,
И будничностью чувства приглушает,
А в небесах ты мечешься одна.
Но жар тобой зажжённого огня
Меня терзает, горьким ядом жалит,
И в мареве безоблачного дня
Я вглядываюсь в призрачные дали.
А вдруг мелькнёт твой милый силуэт
В осколках разлетевшегося лета,
И я, дыханьем трепетным согретый,
На все вопросы получу ответ.
Но тщетно – краток век и грозен мир.
Мне жизнь мила и ты мила, как прежде,
И я в неугасающей надежде
Зову тебя, кричу в пустой эфир.
Пусть не при жизни, пусть когда умру, Приди ко мне, коснись меня руками.
И в этот миг вдали под облаками
Я криком лебединым плач прерву.
И поднимусь к белёсым облакам,
И взмою выше к вечному от были,
А ты приди и будь на похоронах,
Поплачь беззвучно на моей могиле.
Мне снова достаётся торный путь
Из полиса любви в родные веси.
Я рад, что мы с тобою были вместе.
Будь счастлива, прости и позабудь.
В груди застыл любви призывный стон,
Но на устах печать, в глазах улыбка.
Тропа была узка, а счастье зыбко.
В ушах клокочет колокольный звон.
Звонит душа во все колокола,
Любовь в горнило времени бросая.
И вот горит любовь моя босая.
И капли слёз – сосновая смола.
Вновь ветер наполняет жизнью грудь.
Меня пьянит избитая дорога.
Прощаясь, умоляю: ради бога,
Будь счастлива, прости и позабудь.
