Роман Башкардин
Роман Башкардин родился 6 июня 1984 года в городе Йошкар-Оле в семье военнослужащих.
По профессии – юрист. Член Московской областной организации Союза писателей России. Автор книги стихов «Море Мира» (2025).
Стихотворения публиковались в литературных журналах: «Наш Современник» (Москва), «Аврора» (Санкт-Петербург), «Подъём» (Воронеж), «Волга XXI век» (Саратов), «Аргамак» (Татарстан), «Воин России» (Москва) и др.
Не бойся, моя хорошая, страха нет.
Есть плач матерей у церковной большой свечи
Под рокот снарядов. И кроткое имярек,
Что тихой молитвой до первых лучей звучит.
Есть рык автомата, рубиново-красный лист,
Упавший с рябины, свинцовым дождём задет.
На нашей земле убивает детей фашист,
Но страха, моя хорошая, страха – нет.
Немецкими «кошками» в Суджу прощупан путь,
Но видит в прицеле наводчик фашистский крест:
И в этот момент что-то русскую щемит грудь –
Поэтому, моя нежная, страха – нет!
Поэтому, моя милая, страх – труха,
В глазницах пустынных домов за селом село,
И будет ещё украинская ночь тиха,
Когда их Россия укроет своим крылом.
Потом, через многие годы, придёт весна,
В полях васильковых под небом совьёт букет,
И вспомнит страна, что сегодня была война,
Поэтому, моя милая, страха нет.
И детские слёзы покуда горчат в груди,
И ждёт тишины над полями брусничный цвет,
Мы выстоим, сможем, прорвёмся и победим…
Ведь смерти, моя хорошая…
Смерти – нет!
Вечерний лес качает тишину,
Темна вода под пологом тумана –
Нисходит август к ветхому окну
И остаётся повестью багряной
На листьях бересклета и рябин,
В пыльце зари, над золотом колосьев.
И если ты меня тихонько спросишь –
Тебе отвечу: здесь я не один.
Со мной мой храм у зеркала реки,
И лёгок день в оттенках светлой грусти,
Глазами неба смотрят васильки
В святую синь, что величают Русью.
Со мной мой Бог – внутри и наяву, –
Над дымным долом кланяется вечер
И на ладонях первую звезду
Несёт тебе, предвосхищая встречу.
И приходит декабрь неприкаянный,
То ли год завершая, то ль век,
То ли к душам, от века отчаянным,
Искуплением падает снег.
Тихо-тихо идёт за околицей,
Неприметно укрыв сединой,
Остроглавие храмовой звонницы,
Отражённое тёмной водой.
Так бывало и исстари водится,
Что щитом от несметных врагов
Над Россией сама Богородица
Расстилала свой светлый покров.
Так уходят лета и столетия
Точат копья враги (имярек),
А над Русью извечным бессмертием
Серебрится и падает снег.
Крыму
Литавры ливня.
День – как тень, и дань –
Слепая жертва дождевому богу, –
Таро Тавриды падает на длань
И мне пророчит дальнюю дорогу:
Вот карта Кара-Дага на руке,
Вот Ак-Кая окутана туманом,
Частичка солнца плещется в реке
И угасает в зарослях бурьяна.
Сапфир Салгира, лента Суук-Су,
На плечи, торопясь, ложится вечер,
Темнеет небо в буковом лесу,
С цветком луны предвосхищая встречу.
День догорел у кромки бытия –
Луч маяка как тонкая рапира.
И над волнами звёздная ладья
Купает парус в водах моря мира.
Прошу, молчи. Молчи мне до рассвета,
Молчи со мной в распахнутый февраль,
Молчи мне так, когда не ждут ответа,
Молчи мне, словно прошлого не жаль.
Молчи, о чём серебряная роздымь
Со мной молчит, тоскуя у реки,
Молчи в ночи, о чём мерцают звёзды,
Когда, как мы, всё так же далеки.
Молчи мне садом, в таинство одетым,
Молчи, как память, падая в лучи,
Когда теплом апрельским полный ветер
Целует пламя маленькой свечи.
Прошу, молчи шафрановым закатом,
Как без меня кленовый вечер пуст
И как, блаженной нежностью объята,
К плечам нисходит ласковая грусть.
Прошу, постой апостолом у рая –
К вратам в рассвет склонились фонари,
И, все земные вёрсты презирая,
Целуй меня – молчанием зари…
Коснувшись неба пламенем свечи,
Спустился вечер, вновь сгущая тени,
И лес стоит, как будто бы осенний,
Одев листву в закатные лучи.
На кромке догорающего дня
Хрустален час в преддверии тумана,
И хочется молчать о самом главном
У рубежей закатного огня.
И слушать тишь, и всматриваться в даль,
Ерошить травы тёплою ладонью
И исповедать тихому бессонью
На сердце затаённую печаль.
Увидеть счастья призрачную суть:
В полях вечерних замирает время…
О конь судьбы, постой ещё мгновенье –
Пожалуйста, не дай её спугнуть!
И вечер светел, и печаль светла,
И млечен месяц в облачной вуали,
Как будто бы всё то, о чём молчал я,
Сгорает в этом вечере дотла,
Как будто в той печали отзвучали
Былой любви прощальные слова.
