НАШ ПОЛКОВНИК
Владимир Тарасов
Родился в 1958 году, проживает в г. Ульяновске. Образование высшее. Пенсионер.
Завод взбунтовался! Все, кто хоть раз соприкасался с системой оборонного заказа, прекрасно знают, что самый больной вопрос взаимодействия предприятий промышленности и государства – цены на военную продукцию. Так было при СССР, так обстоят дела и в современной России. И уйти предприятию от такого симбиоза с государством не получится, хотя оно и требует минимальных цен, и себе в убыток работать невозможно – вот и ломаются все копья вокруг протокола цены.
Мне предстоит рассказать об одном случае такого противостояния времён позднего СССР. На N-ском заводе я уже полгода, освоился, отвечаю за приёмку продукции от цехов. За цены отвечает начальник военного представительства. А там проблема… Представитель завода ездил в Москву с протоколом цены на согласование, но с предлагаемой Министерством обороны ценой не согласился, хлопнул дверью и вернулся домой. На телефонные звонки из Москвы генеральный директор перестал отвечать. А сроки поджимают, на носу следующий год. От заказчика, Центрального управления ракетного топлива и горючего, на завод прислали утрясать вопросы не экономиста, а самого начальника отдела военных представительств. Мы все, кто принимает продукцию в интересах службы горючего, подчиняемся ему. Харизматичная личность. За время службы приходилось сталкиваться со многими генералами – запоминающихся мало, а наш «всего лишь» полковник с первой встречи запоминается навсегда… Понятно, что его сюда направили не просто так, видимо, надеются, что он сможет потушить разгоревшийся пожар, его всегда бросают на прорыв…
С железнодорожного вокзала они вместе со встречавшим его начальником приёмки приехали на завод и уединились в кабинете, вызвали сначала нашу экономистку, а потом и нас, офицеров…
– Хочу услышать ваше мнение. Возможно, у кого-то будут свои мысли, как нам повлиять на сложившуюся ситуацию?..
А какие у нас мысли? Мы от экономики отстранены, нам бы за опытными работами, браком и технологиями уследить, поэтому молчим… Нам самим интересно, как можно выйти из столь безнадёжной ситуации, наверняка только согласившись с предложением завода…
– Все свободны! Я пойду немного прогуляюсь по коридору, подумаю в одиночестве…
А на нашем втором этаже как раз расположены кабинеты всего руководства завода и военного представительства.
…Он держит всю военную приёмку в напряжении. И мы понимаем, как это важно. Ведь без цен нет договора, а без договора мы сами становимся ненужными. Похоже, ситуация неразрешима. Но мы верим, что он всё равно что-нибудь придумает, он всегда находил выход, мы ждём от него чуда и в то же время продолжаем сомневаться, что оно возможно. И чудо приходит…
Минут через десять наш полковник влетает в кабинет и с ходу требует:
– Немедленно вызывайте сюда генерального директора и секретаря парткома завода!
Господи, ну что такого могло произойти столь быстро и при чём тут секретарь парткома?
– Да они не пойдут, и по телефону звонить бесполезно, лучше я сам за ними схожу. – Начальник приёмки бежит в кабинет генерального.
Появляются они минут через пятнадцать все вместе, толпой: директор, заместитель по экономике, половина планово-экономического отдела и секретарь парткома – заводчане явно недовольны, держатся с вызовом.
– Пойдёмте! – говорит полковник и ведёт их в коридор. По его виду совершенно невозможно распознать, что он задумал, в каком он настроении: то ли в радостном, то ли, наоборот, в печальном – на лице не читается ни одной эмоции. Мы тоже пристраиваемся в хвост толпы. А в коридоре на стене, противоположной окнам, висят стенды – остановились у самого монументального из них.
– Товарищ директор, вы часто мимо этого места ходите?
– По множеству раз в день, ведь иначе к себе в кабинет не попадёшь!
– Отлично! А вы на своём заводе советскую власть признаёте?
Повисло тягостное молчание. Генеральный директор, подумав, отвечает:
– Признаём, конечно!
Полковник поднимает руку и указывает на стенд с портретами Политбюро ЦК КПСС:
– Почему у вас кандидаты впереди членов Политбюро висят?!
Немая сцена! Генеральный в ярости смотрит на своего секретаря парткома… Да кто из нас, простых членов партии, когда-то обращал внимание на иконостас, задумывался над тем, какая икона впереди какой должна висеть?
В оглушительной тишине, как удары молота, звучат слова:
– Удивительная политическая близорукость!..
А секретарь парткома уже своими руками снимает неподъёмный стенд. Народ в это время внутренне смеётся: «Ну ты попал, директор…»
Стоит ли говорить, что уже к вечеру мы провожали нашего полковника в Москву и что в его чёрном портфеле лежали подписанные протоколы цен.
Не хочется называть завод, где это происходило, скажу только, что на советской Украине, да и не так это важно. Случай прямо-таки анекдотичный, это же надо обладать таким умом и цепкостью даже к совершенно незначительным деталям…
Прошло совсем немного времени, и я сижу у него в кабинете в том здании в Хрустальном переулке, что окнами смотрит на храм Василия Блаженного. Кабинетик маленький, да сам начальник большой. Он вызвал меня, чтобы вживую пощупать руками того, кого они назначают на самостоятельную работу на совершенно провальный участок:
– Едете начальником военного представительства в колонию строгого режима. Да, это единственная приёмка в армии, что аккредитована на зоне… Ну и что? Продукцию будут производить 1600 рецидивистов – воров и убийц. Помните, что они тоже советские люди. Главное, найдите общий язык с руководством колонии и МВД области, они нам какого уже по счёту военпреда съедают. И давайте нам как можно быстрее свои изделия, у нас каждый склад в них нуждается! У вас академия за плечами, вам надо расти, справитесь!
От него исходит заряд энергии, чувство уверенности. И я действительно справлюсь…
P.S. Этот маленький рассказ я написал более двадцати лет назад. Не публиковал его из чувства противоречия. Сын нашего полковника стал подниматься по государственной лестнице. Думал, что когда-то он остановится, вот тогда и можно будет напечатать. Ан нет, он всё растёт и растёт, так и до самого верха дотянется, и я махнул на него рукой, мне его отец интересен, он стоит у меня перед глазами… Специально не называю фамилию, она и так у всех на слуху…
