Две родины

Часто случается так, что человек теряет свою родину, метается по миру, но покоя так и не находит, а бывает, что Высшие Силы дают в дар за трудолюбие, стремление к правде или другие заслуги несколько поистине дорогих и родных мест для избранных. Таким избранным можно по праву считать Владимира Васильевича Милосердова, который родился на Тамбовщине, а становление проходило в прекрасной Белоруссии.


Тамбовщина – земля «Руси изначальной», край свободной славянской души, крепостничества и родовых гнёзд многих старых русских фамилий. Ещё в 1636 году на реке Цне, притоке Оки, для «береженья от воинских людей» и охраны южных границ Российского государства была построена крепость Тамбов. Первоначально те края заселяли ратные люди, но азовские походы Петра I оттеснили границы государства Российского далеко на юг. Правительство стимулировало заселение и хозяйственное освоение богатых чернозёмных земель. Возникали новые поселения, в одном из которых, селе Моисеево-Алабушка, располагавшемся на берегу небольшой речушки Алабухи, в бедной крестьянской семье в 1930 году на второй день Покрова родился мальчик, которого назвали Владимиром. Только через месяц после его рождения отец – Василий Иванович – пришёл в сельский совет записать своего первенца. Этот день (15 ноября) и стал официальным днём рождения ребёнка.
Войны (Первая мировая и Гражданская) разрушили деревенское хозяйство России. Жили трудно, плохо, впроголодь. Добавило беды восстание, поднятое Антоновым в 1920 году в Тамбовской губернии, которое унесло много жизней из и без того обезлюдевших из-за войны деревень и сёл Центральной России.
Неравнодушный в разговорах о прошлом своей малой родины В. В. Милосердов отмечает, что вооружённое возмущение крестьян заставило руководство России осмыслить его причины. Итогом стал переход с 1924 года на новую экономическую политику, снявшую с плеч крестьянина груз продовольственной развёрстки и открывшую дорогу к свободному производству и расширению рыночной торговли, товарным отношениям города и деревни.
Родители Владимира Васильевича – крестьяне. В 1930 году вступили в колхоз. Отец был грамотным, работал бригадиром, кладовщиком, мать – рядовой колхозницей. В 1938 году семья, в которой было уже два сына, по приглашению родственников матери уехала к ним на Дальний Восток. Начавшаяся война с Финляндией вызвала продовольственные трудности, и Милосердовы вернулись на родину.
В июле 1941 года отца призвали в действующую армию. Последнее письмо от него было коротким: «Стоит перед нами трудная задача – форсирование реки Невы. Не знаю, выполним ли мы ее или нет». Затем пришло сообщение о смерти отца. Писали, что Василий Иванович Милосердов 10 ноября 1941 года был ранен при форсировании реки Невы, а 20 ноября умер в госпитале от ран и похоронен в братской могиле на территории пос. Колтуши.
Мать Владимира осталась с тремя детьми: Владимиром (1930 года рождения), Александром (1935) и Валентиной (1940). Сестра умерла в возрасте 2,5 года, а в 1963 году трагически погиб брат Александр. Из семьи в пять человек остались двое.
В войну и первые послевоенные годы многое пришлось пережить. Володя зимой учился, летом работал в колхозе. После школы встал вопрос – что делать дальше? Директор школы предлагал ему поступить в Тамбовский педагогический институт, но тяжёлое материальное положение семьи, отсутствие возможности помочь склонили его поступать в Ленинградское высшее военно-морское училище. Однако облвоенкомат предложил или Московское Краснознамённое пехотное училище, или минно-торпедное. Поступать туда он отказался, вернулся домой, получил паспорт, другие документы и поехал в Минск, куда ещё перед войной переселились его дальневосточные родственники. Там он зашёл в Институт народного хозяйства, где ещё продолжался набор студентов. Директору института рассказал о своём житье-бытье, и тот сказал: «Считай себя принятым». В тот же день сдал экзамен по математике. Экзамен по русскому языку сдавал на квартире преподавателя, а потом, уже в институте, – географию. Здесь он получил тройку и был принят в институт без стипендии. На хлеб приходилось зарабатывать: разгружал вагоны, в драмтеатре был работником сцены, играл немые роли, на кондитерской фабрике сбивал ящики с конфетами, сушил древесный материал.
В 1953 году после окончания института был направлен в Пуховичский район Минской области в качестве председателя райплана, где стал первым работником райисполкома, имеющим высшее образование.
Однажды в район приехал директор Института экономики АН БССР Г. Т. Ковалевский, для которого райплан готовил некоторые документы. Он же руководил кафедрой Минской высшей партийной школы, где тогда учился секретарь Пуховичского райкома партии Стельмах. В беседе с Милосердовым Ковалевский предложил ему поступать в аспирантуру, а потом обговорил такую возможность со Стельмахом. Через некоторое время в райком пришло письмо с просьбой отпустить Владимира Васильевича в институт. Им было написано заявление об освобождении, предрайисполкома дал согласие, а подписанное заявление положил в свой стол и уехал, благо была причина – шёл период отчётно-выборных собраний. Второй секретарь райкома сказал Владимиру Васильевичу, что отпускать его райком не собирается.
Милосердов проявил характер – зашёл в кабинет председателя, поднял крышку стола, взял заявление с резолюцией и передал его в отдел кадров. Был подготовлен приказ, который подписал заместитель председателя райисполкома, Милосердов снялся с воинского учёта и уехал в Минск на работу младшим научным сотрудником Института экономики АН БССР.
В 1956 году он поступил в аспирантуру.
В 1957 году ЦК комсомола БР формировался состав делегатов Фестиваля молодёжи и студентов. Белорусскую ССР представляли два человека, одним из которых был Владимир Милосердов.

После защиты кандидатской диссертации в 1961 году, серьёзно увлечённый экономико-математическим моделированием, поверивший в возможность этого нового для нас научного направления, Владимир Васильевич перешёл на работу в Вычислительный центр Госплана Белорусской ССР руководителем отдела оптимального планирования. Этой теме он отдал многие годы, учил, пропагандировал и внедрял в аграрную практику.
В 1964 году выходит подготовленное им учебное пособие «Математические методы в экономике и организации сельского хозяйства» – первая в Белоруссии работа нового тогда направления. Руководимый Милосердовым отдел разрабатывал модели оптимизации кормовых рационов и кормопроизводства, распределения минеральных удобрений, размещения государственных закупок сельхозпродуктов.
В то время планирование закупок было основой аграрной политики СССР. До этого использовался погектарный принцип закупок. Не учитывались плодородность и качество почвы. Был принцип – по плану закупалась продукция по одной цене, сверх плана – на 50% выше. Происходил дисбаланс распределения денежных средств между сельхозорганизациями.
Предложенная Милосердовым модель максимально учитывала разницу в качестве земли, обеспечении кадрами и техникой. Представленный расчёт сравнили с планом предыдущей пятилетки, и это наглядно показало преимущество новой модели и существенные недостатки в расчётах предыдущих периодов. Был заключён договор с Минсельхозом Белоруссии по размещению сельхозпродукции в областях и регионах и проведены расчёты по всем уровням – от областей до районов и хозяйств – в Смолевичском районе Минской области.
Позднее на основе научных предложений Милосердова были организованы курсы повышения экономической грамотности для руководителей районов Беларусской ССР. Владимир Васильевич посетил со своей учебной программой все области, а курсы прослушали все первые секретари тогдашней советской Белоруссии.
Последняя модель легла в основу размещения плана закупок по областям и районам республики, её широко использовали в Литве и на Украине. Этому же вопросу была посвящена и другая его книга – «Оптимальное планирование заготовок сельскохозяйственных продуктов».
В 1965 году Владимир Васильевич переходит в Институт экономики и организации сельскохозяйственного производства Белоруссии, руководит отделом математических методов и вычислительной техники. Много выступает с докладами. На одной из конференций знакомится с заместителем директора ВНИЭСХ Р. Г. Кравченко, который предложил ему поехать на посвящённую этой проблеме Международную конференцию в ГДР.
Тепло вспоминает В. В. Милосердов Г. Т. Ковалевского, человека с невероятной памятью, организатора экономической науки в Белоруссии, сыгравшего немалую роль в судьбе Владимира Васильевича, давшего первый толчок движению в ту область деятельности, которая стала смыслом жизни молодого талантливого тамбовского парня. Перед войной Г. Т. Ковалевский учительствовал в Витебской области. Во время войны был ранен, после излечения работал в райкоме партии (Грузия), хотел преподавать математику, но таких вакансий не было, предложили преподавать политэкономию, с чего началось его становление как политэконома. Далее была аспирантура в Академии общественных наук в Москве, параллельно – учёба в финансово-экономическом институте. Через год он представил в академию диплом о высшем образовании, сдав экстерном экзамены. После защиты кандидатской диссертации стал заведующим кафедрой Минской высшей партийной школы. Ещё в 1952 году на конференции политэкономов Ковалевский выступил с идеей, суть которой в том, что в социалистическом обществе основные средства производства не являются товаром. Результатом было приглашение к И. Сталину, который после обсуждения проблемы товарно-денежных отношений заговорил с ним о работе в ЦК. Ковалевский упомянул о своей молодости. На том и расстались, но, приехав в Минск, он узнал о назначении его директором Института экономики Академии наук Белоруссии. С Г. Т. Ковалевским, как со своим учителем, Милосердов долго поддерживал дружеские и научные связи.
В 1967 году Милосердова переводят в Москву руководителем крупного структурного подразделения ВНИЭСХ – отдела экономической кибернетики, где он продолжает заниматься проблемой оптимизации размещения закупок сельхозпродуктов. По договорам с Госпланом СССР и РСФСР его отдел рассчитывал план закупок по союзным республикам, областям России, в том числе по районам Тамбовской области. Госплан СССР утвердил разработанную Милосердовым методику размещения закупок в качестве типовой. В 1971 году он защитил докторскую диссертацию. Много работал, много публиковался, выступал с докладами на всесоюзных и международных совещаниях, конференциях (Венгрия, ГДР, Польша, Чехословакия, Румыния, Австрия, Австралия, Англия, США).
В 1973 году В. В. Милосердова назначают директором Всесоюзного института экономической кибернетики, призванного координировать работу по использованию экономико-математических методов в сельском хозяйстве. Это направление начинает развиваться и в странах социалистического лагеря. Создаётся Координационный центр СЭВ, в работе которого Милосердов участвует как уполномоченный от СССР. В институте начали проходить стажировку учёные других стран.
Можно только удивляться тому напору и энтузиазму, с которым В. В. Милосердов продвигал свою разработку. Появились десятки его сподвижников. Модель и методика её применения были востребованы в МСХ СССР, Госплане СССР, в союзных республиках и многих областях. Модель была включена в учебные пособия по моделированию для сельскохозяйственных вузов. Поэтому вполне закономерным был выпуск в 1971 году издательством «Колос» четвёртой по счёту книги В. В. Милосердова «Оптимальное размещение государственных заготовок». Для многих исследователей эта книга вместе с работами Р. Г. Кравченко, М. Е. Браславца и других первопроходцев-агрокибернетиков стала настольной на десятилетие.
К ярким достоинствам Владимира Васильевича относится его способность и готовность браться за новое дело, консолидировать вокруг себя коллективы, оставаясь при этом самостоятельной творческой личностью.
В Институте кибернетики, работая вначале руководителем самого большого отдела, а потом и директором, он сумел наладить исследования не только по моделированию, но и по разработке автоматизированных систем управления в сельском хозяйстве. В качестве пилотных объектов предполагалось ввести пять районных информационно-вычислительных систем (РИВС). Разработка таких проектов была совершенно новым для всех делом, но коллектив с этим справился за сравнительно короткий период. Большая заслуга в этом деле принадлежала Владимиру Васильевичу.
Когда же Милосердова назначили помощником секретаря ЦК по селу, в экономической политике советского государства, особенно в политике аграрной, накопилось немало общих и частных (отраслевых) проблем, сдерживающих рост общественного производства, повышение его эффективности и сокращающих возможность роста уровня жизни народа. Основными из них, требующими безотлагательного решения, он называл три.
Первая – чрезмерная централизация управления, которая снижала роль и ответственность регионов за результаты хозяйственной деятельности, за улучшение условий жизни населения, приводила к плохому использованию, а то и сокрытию резервов и возможностей экономического роста. Нарушался принцип прямой зависимости средств, направляемых из Центра, от результатов хозяйственной деятельности предприятий и в целом регионов. Местные органы тратили основные силы на то, чтобы больше получить от Центра денежных и материальных средств, не особенно заботясь об отдаче продукцией. Такое иждивенчество с одной стороны и командование из Центра – с другой нужно было прекращать.
Вторая – розничные цены на основные продукты питания, которые оставались неизменными в течение нескольких десятилетий и были значительно ниже их себестоимости. В то же время цены на товары фондопроизводящих отраслей и услуги для сельского хозяйства повышались. Государство вынуждено было компенсировать разницу в закупочных и розничных ценах. Заместитель председателя Госкомцен А. Комин писал по этому поводу: «Продавая населению на 120 млрд руб. продовольственных товаров, мы дотируем их производство и реализацию на сумму 160 млрд руб.». В 1986 году общая сумма таких компенсаций только по закупкам молока и скота составила 60,3 млрд руб. Дотирование искажало действительную стоимость конечной продукции агропромышленного комплекса, доля его в народном хозяйстве по этой причине занижалась примерно на 8 процентных пунктов (27,5 и 35,6).
В условиях, когда розничные цены были в 2,5–3,5 раза ниже их реальной стоимости, а душевое потребление по регионам существенно различалось (29 кг мяса и 186 кг молока в Узбекистане и 93 и 481 соответственно – в Эстонии), компенсационные выплаты только по этим продуктам жителю Эстонии были примерно на 400 руб. больше, чем жителю Узбекистана.
Государственное субсидирование значительной части затрат по продовольственному обеспечению населения приводило к тому, что руководители регионов старались сокращать поставки продовольствия в общесоюзный фонд, повышая возможность роста потребления в своём регионе. Необходимость ценовой реформы была очевидна.
Третья – неверно сориентированное планирование в аграрном секторе, особенно в животноводстве, где важнейшим показателем оценки хозяйственной деятельности колхозов и совхозов было выполнение плана по поголовью скота на конец года. Порочность такой оценки приводила к тому, что хозяйства вынуждены были сдерживать сдачу скота до начала следующего года. Скот передерживался, терял в весе, снижалась его отдача, бесполезно расходовались корма. Особенно пагубно это отразилось на работе животноводческих комплексов, где нарушение ритмичности реализации скота приводило к особо резкому снижению эффективности производства. Страна недополучала большое количество животноводческой продукции, резкие сезонные колебания поставок скота и птицы затрудняли работу ­мясокомбинатов. В начале 80-х годов продуктивность скота оставалась низкой, надои на корову составляли 2–2,2 тыс. кг молока. Скот обеспечивался кормами на 65–70%.
Много проблем было и в других отраслях народного хозяйства, в целом сдерживающих эффективное развитие экономики страны. Необходимость проведения экономических реформ была очевидна, породившие её проблемы широко обсуждались в средствах массовой информации, на научных конференциях, в правительственных кабинетах. Большую работу в этом отношении проводил председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин.
С особой остротой это было высказано Генеральным секретарём ЦК КПСС Ю. Андроповым в его выступлении в июне 1983 года. На активе, куда были приглашены секретари ЦК союзных республик, крайкомов и обкомов, руководители министерств и ведомств, Ю. Андропов с большой тревогой говорил, что в нашей экономической системе накопилось много парадоксов, снижающих ответственность и инициативу коллективов, предприятий и организаций. Он просил присутствующих обсудить в республиках и областях, министерствах и ведомствах этот наболевший для всех вопрос, подобрать группы квалифицированных специалистов и учёных и направить их на заводы, сельхозпредприятия, чтобы скрупулёзно совместно с рабочими и крестьянами, руководителями предприятий определить, что нужно сделать, чтобы устранить помехи эффективному хозяйствованию. Причём преобразовательскую практическую работу предполагалось проводить в несколько этапов, постепенно передавая от Центра на места всё больше и больше управленческих функций. Это была, по мысли Андропова, задача многосторонняя и долговременная. Она должна была осуществляться на основе широкой согласованной программы. Андропов считал, что за Центром нужно оставить лишь формирование основополагающих пропорций, определение правил экономического поведения. Основную часть управленческих функций предполагалось в конечном итоге реализовать на местах.
К сожалению, по ряду известных всем обстоятельств намеченные решения не были реализованы.


В бытность М. С. Горбачёва Генеральным секретарём ЦК КПСС его нерешительность и отсутствие собственного суждения по многим узловым вопросам экономики стали тормозом, который задерживал, а потом вообще хоронил уже обговорённые с ним и подготовленные к утверждению направления и меры. «Так случилось, – говорит В. В. Милосердов, – с предложениями интенсивного развития животноводства, с концепцией повышения розничных цен на продовольственные товары. От слов о перестройке к делу не переходили: сельское хозяйство, как и прежде, «боролось» за высокое выходное поголовье скота, бюджет тратил деньги на погашение разницы между себестоимостью продукции сельского хозяйства и низкими ценами на неё. Реально реформа пошла не по пути решения скопившихся в советской системе хозяйствования проблем, а в направлении ускоренного и не управляемого здравым смыслом возрождения системы, где правит частный капитал».
В. В. Милосердов стоял и стоит в первых рядах той части научной общественности, которая отчётливо видит причины экономического скольжения России вниз. Но в отличие от многих, тоже критически и верно, но молча оценивающих ситуацию, он говорит об этом в полный голос.
В статье «Нынешний экономический курс губителен для сельского хозяйства России» он, например, пишет: «По поводу такого «реформирования» можно сказать словами общественного деятеля, славянофила А. Кошелева: «Знаете, шибко я боюсь вашей петербургской стряпни. Уж как вы, господа чиновники, да к тому же петербуржцы, да еще вдобавок ученые, приметесь законодательствовать, право, из этого может выйти чисто начисто беда, да еще какая! Знаете, мороз по коже дерет… Многого мы от вас боимся, но на деле вы будете страшнее и ужаснее». Вот уж действительно – мороз по коже. Хлестаковы во власти, изучающие Россию по иностранным источникам, разорили село, устроили крестьянам «Варфоломеевскую ночь». Да и не только крестьянам».
В его книге «Крестьянский вопрос в России: прошлое, настоящее, будущее» читаем, что «после ликвидации СССР появилась реальная угроза расчленения России на суверенные государственные образования. Б. Ельцин обнародовал свою «теорию» нового государственного устройства России, согласно которой права не спускают сверху, а берут их низы сами, причём в объёме, который сам субъект Федерации сочтёт необходимым. Вслед за Татарстаном, который провозгласил главенство своих законов над федеральными, этот принцип стали считать руководством к действию практически все автономные округа и области. Зона цепной реакции расширялась. Тлеющая межнациональная проблема стала раздуваться, на повестку дня был выдвинут вопрос раздела многонациональных территорий. Чтобы отвлечь народ от экономических проблем, стали разыгрывать национальные карты».
С особой остротой пишет Милосердов о взращённой реформаторами криминальной системе. Говоря словами самого Б. Ельцина в Послании Федеральному Собранию, «криминальный мир объявил войну государству, растёт уличная преступность, преступные группировки тратят огромные средства на подкуп чиновников, на прямое продвижение своих представителей в выборные органы власти. Криминальные группировки уже настолько сильны, что способны реально влиять на положение дел в целых регионах и отраслях экономики, в том числе ключевых. И наибольший интерес у них вызывает топливно-энергетический комплекс и банковский бизнес. Продолжает нарастать волна преступлений в сфере кредитно-финансовой деятельности. Это уже не просто финансовые махинации, а преступления против безопасности государства». В Послании сказано, но криминальная система только крепнет.
Владимир Васильевич категорически не согласен с руководителями финансово-экономического блока правительства в вопросах роли государства в рыночных условиях. По его мнению, Гайдары, Чубайсы, Немцовы и их рупоры типа Чередниченко отстранили государство от регулирования экономических процессов, передав эти функции свободному рынку, хотя на Западе давно уже поняли, что рынок не в состоянии заменить собой активную государственную политику. «Сегодня свободный рынок существует, – пишет он, – только в учебниках для начинающих, как необходимое для них упрощение».
Не прекращается спор Милосердова с либеральными демократами по поводу продовольственной безопасности. «Ещё с начала 90-х годов западные «советчики», правительственные чиновники, – пишет он, – утверждали, что в связи с открытостью рынка ставить вопрос о продовольственной безопасности в России смысла нет, что он нацелен всего лишь на поддержку аграрного сектора». И критикует А. Кудрина, который в «Российской газете» (12.02.04) «объяснил читателям, что «прямая поддержка возможна и необходима только в одном случае – в интересах безопасности страны. Не продовольственной или экономической безопасности, а настоящей, национальной, чтобы страна сохранила свой суверенитет»». «Итак, – пишет Милосердов, – по-кудрински, продовольственная безопасность для нашей страны – это безопасность не настоящая, к настоящей отношения не имеет, хотя общеизвестно, что страны теряют свою продовольственную независимость, если доля импорта к внутреннему потреблению выходит за пределы 20–30%. Россия давно перешагнула этот рубеж».
В. В. Путин в Послании Федеральному Собранию отмечал, что Россия должна опередить другие страны в темпах роста и в качестве товаров и услуг, в уровне образования, науки, культуры. Это вопрос её экономического выживания. И президент выдвинул глобальные общенациональные цели – удвоение ВВП, уменьшение бедности, рост благосостояния людей и модернизация армии.
«Особая роль, – пишет Владимир Васильевич, комментируя это заявление, – в решении этой задачи принадлежит сельскому хозяйству. Почему такое внимание к отрасли? Ответ прост, – отвечает он, – сельское хозяйство – важный потребитель продукции фондопроизводящих отраслей. В дореформенный период село получало ресурсы более чем от 80 отраслей. Отрасль сосредоточила у себя 32% основных производственных фондов, создавала около 29% национального дохода, потребляла 30% общего объёма продукции машиностроительного комплекса, 28% – топливно-энергетического, почти 32% – металлургического, свыше 32% – химико-лесного, 35% – строительного. За годы реформ в десятки раз снизилась покупательская способность сельских товаропроизводителей. И, как следствие, оказалась парализована деятельность тракторного и сельскохозяйственного машиностроения, других отраслей, составляющих в прошлом основу промышленности. Миллионы рабочих остались за бортом. Многие регионы были обречены на прозябание и социальное потрясение».
Открыто высказывает В. В. Милосердов своё мнение о Государственной Думе, которая, по его словам, «молотит пустую солому» – 2/3 принимаемых ею законов – это поправки к уже принятым. Налоговый кодекс Российской Федерации, например, за шесть лет переделывали 82 раза. «Непрерывно штопать старье, – приводит он слова Г. Плеханова, – и столь же непрерывно воображать при этом, что заштопанное старье непрерывно превращается в нечто совсем новое, это значит – непрерывно верить в чудо, открыто и непрерывно насмехаться над всеми законами человеческого мышления».
Когда же разговор заходит о Тамбовщине и Белоруссии, то глаза Владимира Васильевича загораются ясным светом. С большим уважением он говорит о белорусском народе как о братском народе-герое, народе-труженике. Тамбовщина дала Милосердову жизнь, а Белоруссия – крылья. По его словам, ему хотелось бы собственную жизнь изложить на бумаге как летопись человека – активного свидетеля, вольного и невольного участника многих судьбоносных решений и событий.

Анатолий ТРУБА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *