Ирина Гуляева

ПЕРВЫЙ ТАНЕЦ

О Гончарова… Гончарова…
Прошелестели голоса,
Как хороша, свежа, медово
Уложена её коса.

Кокетлива и простодушна,
В ней всё как будто бы сплелось,
И платье белое воздушно,
И чёрный шёлк её волос.

Легки, стремительны, прекрасны
Движения изящных ног,
Он отводил глаза напрасно,
Но взгляда оторвать не мог.

Ромашковый с лавандой запах
Как дуновенье ветерка,
От нежности, а не от страха
В его руке дрожит рука.

И комплименты ей на ушко
Все говорят наперебой,
Никто не знал тогда, что Пушкин
Танцует со своей Судьбой.

ПЕРЧАТКА БРОШЕНА

Да, свет жесток, беспрекословен,
Злословью здесь предела нет,
И сплетен каждый удостоен,
Как парой лаковых штиблет.

Перчатка брошена. Свершится
Судьба и карма палачом,
А, Натали в ту ночь приснится
Печальный карлик-звездочёт.

Он звёзды на небе считает,
Одна погасла, и тогда,
Настала тьма. Она рыдает
И вспоминает те года,

Когда балы и котильоны,
Мазурки, вальсы ночь и день,
Когда он был таким влюблённым,
И следовал за ней как тень.

Ах, Саша, Сашенька! Сорочка
Вся мокрая от жарких слёз,
Его стихи – простые строчки –
Полны любовных страстных грёз.

Ушёл, теперь не отогреться,
Он там, где свет. Он там, где боль,
А с ней остались чистым сердцем
И честь, и нежность и ЛЮБОВЬ.

НАТАЛИ

Как будто светом зацелованы,
Летят края её одежд,
Непостижима, избалованна,
Пьяна от счастья и надежд.

Кружится в танце невесомая,
Вся от небес, не от земли,
Инопланетно незнакомая,
Наташа, Ната, Натали.

Потерян сон. И утром пишется,
Бумага тает, и перо
Бежит резво. Ему всё слышится
Младого смеха серебро.

Ах, Саша, Саша, всё придумано
Уже судьбой – и рай и боль,
И с этой страстью неразумною
Жизнь всё же больше, чем любовь.

ЛЮБОВЬ… И ЖИЗНЬ… И СМЕРТЬ

С насмешкой, как всегда, меж губ
Вошёл он в зал, где котильоном
Гремел оркестр и звуки труб
И скрипок в зале бальном новом.

Раззолочённых скрип перил,
Перчаток пара на бордюре,
Картинами смотрел на мир,
Рембрандт. С ним Тициан и Дюрер.

Небрежно осмотрел паркет,
Как скучно! Зря пришёл, быть может,
Уж лучше б поиграл в крокет
Иль в оперу с друзьями, в ложу.

Но вот в тумане там, вдали,
Где платьев тюлей круговерти,
Он вдруг увидел НАТАЛИ…
Свою любовь, и жизнь… и смерть…

ПОДСНЕЖНИКИ ИЗ АЛОЙ КРОВИ

Остановились сани, снег
Примят в томительной печали,
Теней чернильных сон-ночлег
Разбужен первыми лучами.

Его последняя метель,
Молчи, смотри и сердце слушай,
Рисует зимняя пастель,
Как небо опрокинет душу.

Ах, Саша, где же ты теперь,
В каких гуляешь измереньях?
Где нет зимы и нет потерь,
И на лету роняет перья

Пегас, играя гривой вслед
Несущимся по небу звёздам,
И золотая пыль и свет
Тем утром ветреным, морозным,

Ты вспоминаешь Натали,
Её лицо, ресницы, брови,
Ей снится снег и там, вдали
Подснежники из алой крови.