Марк НЕКРАСОВСКИЙ
г. Луганск
Марк Викторович Некрасовский – поэт и прозаик, председатель Луганского республиканского отделения Союза писателей России, член правления СП России. Родился 15 января 1965 года в городе Луганске (Ворошиловграде). Окончил истфак ВГПИ в 1991 году, затем ЛГАКИ, магистр (библиотековедение). Заведующий отделом абонемента ГУК ЛНР «Луганская молодёжная библиотека». Автор книг: «Мы Одиссеи в жизни и любви» (2006), «Мы всё же достигаем высоты» (2007), «Танго смерти» (2016), «Кровавая пыль. Летопись войны» (2022).
Публиковался в «Литературной газете», журналах: «Молодая гвардия», «Александръ», «Родная Ладога», «Подъём», «Сибирские огни», «Сибирь», «Пересвет», «Берега» и других.
Лауреат литературных премий им. Михаила Матусовского, «Молодой гвардии», им. Александра Куприна «Гранатовый браслет».
По мотивам поэмы «Танго смерти» осуществлена постановка в Ханты-Мансийске, на сцене «Югра Классик», – «Последнее танго» (режиссёр – Инна Голикова).
Возвратился конь буланый
Без хозяина домой.
Плачь, казачка, твой желанный
Не вернётся в край родной.
Он лежит в степи забытый.
Рядом вороги лежат.
Он лежит в степи убитый.
Он врагов отправил в ад.
А в степи – простор и воля.
А над степью – небеса.
В битве пасть – казачья доля.
В ветре – павших голоса.
Доля, брат, у нас такая:
Верно Родине служить.
Мы, потерь не замечая,
Защищаем рубежи.
Хорошо в степном просторе.
Запах пряный чабреца.
Сыновья стоят в дозоре.
Свято чтут завет отца.
Враг засохнет от истерик –
Его руки коротки.
Дон, Амур, Кубань и Терек…
Всюду – братья-казаки.
Для кого-то дико поле,
А для нас оно своё.
Победить нам – Божья воля.
Сгинет вражье вороньё.
На старой открытке французские марки.
Казак шлёт приветы в станицу родным.
Он пишет, что любит и шлёт им подарки,
Что всё хорошо, только стал он седым.
На штемпелях даты – ещё не сажали,
Ещё не ссылали за письма родных.
Ещё о войне и гоненьях не знали,
Казачье сословье не били под дых.
Где белое дело? Где красное дело?
Ты душу обидой свою не трави.
Давно отболело всё то, что болело,
Оставив лишь место для братской любви.
Как вы сохранили вот эту открытку,
Что прадеда брат написал от руки?
Как вы пережили «великую чистку»?
Как вы не забыли, что вы казаки?
Над Доном, над Доном плывут облаками,
Плывут облаками казачьи сыны.
И ветры донские нам их голосами
Поют, чтоб мы были России верны.
Казаки ковыль не носят в дом.
Есть такое старое поверье:
Каждый воин, что в бою сражён,
Не нашло чьё тело погребенье,
Ковылём глядит на белый свет.
Даже павший, он стоит в дозоре,
Ветром нам поёт, что смерти нет.
Одолеем мы и зло, и горе…
Оттого, кто казаком рождён,
Никогда ковыль не носит в дом.
Осень сыплет листья на дорогу,
Ветер их разносит по стерне.
Листья, листья… это письма к Богу
От солдат, погибших на войне.
От солдат, убитых, не зарытых,
На полях чьи косточки лежат.
От солдат, убитых и забытых,
Жизнь отдавших за страну солдат.
Боже, Боже, как же так случилось,
Что – реванш фашизма на Земле?
Боже, Боже, окажи нам милость –
Дай потомкам победить в войне.
Осень сыплет листья на дорогу,
И горит земля моя в огне.
Листья, листья… это письма к Богу
От солдат, погибших на войне.
Жизнь, прицельным огнём распятая,
Каждый дом изувечен миной.
Перестало быть Хрящеватое
После этого Украиной.
Украиной, в которой Бандере
Весь почёт, вся любовь и вся слава.
Украиной, в чей пламенной вере
Лишь нацизма бродит отрава.
Я не верю, что это традиция –
Вновь нацизмом расколота нация.
Что б запели Волынь и Галиция,
Если б их разнесла авиация?
Одессе
Бог вчера покинул этот город.
Горько плачет в подворотне ветер.
Бог вчера покинул этот город,
Но никто ухода не заметил.
Бог вчера покинул этот город.
Крик мой эхом отражают крыши.
Бог вчера покинул этот город,
Но никто, никто меня не слышит.
Бог уходит, если нету веры,
Если нет надежды на спасенье,
Если злоба больше крайней меры
И никто не верит в воскресение.
Бог вчера покинул этот город.
Но никто ухода не заметил.
Бог вчера покинул этот город.
Но вернётся… Есть надежда – дети.
Терриконы, ковыльные степи –
Здесь все вольно привыкли дышать.
Мы Донбасса свободные дети,
И свободу у нас не отнять.
Мы умеем дружить и трудиться,
Слово данное крепко держать
И победами предков гордиться,
Идеалы отцов уважать.
В нас булавинский ветер свободы
И шахтёрских дивизий штыки.
Мы донбасской гвардейской породы,
И погибнут все наши враги.
На войне не думать о войне
Помогает только мысль о доме.
Раненый, лежу я на стерне –
У врага как будто на ладони.
Как стемнеет, будут меня брать,
Размечтались – не избегну плена.
Будут меня резать, убивать,
Наслаждаясь этим откровенно.
Не всегда везёт нам на войне,
Но забыл я о врагах и смерти.
Думаю о детях и жене –
Как спасти их в смертной круговерти?
Я последний свой держу редут:
Здесь, на поле, на стерне и в жиже.
Солнце село. Слышу, как ползут.
Окружают. Ближе, ближе, ближе…
Я гранаты отпустил чеку.
Только так я близких сберегу…
Капитан был в Чечне и Афгане.
Говорил про солдат-пацанов:
«Их домой бы, под крылышко к маме,
Где суровость опеки отцов?
А они откололи коленце.
Кто от них это мог ожидать?
Записались они в ополченцы,
Чтоб Донбасс от врагов защищать.
Необученные новобранцы
Гибнут первыми в первом бою.
Уцелеть минимальные шансы,
Неумехам нет места в строю».
Ненавидели все капитана.
Наводил на ребят он тоску.
Он будил на зарядку их рано.
Он «учебку» устроил в полку.
Он учил уцелеть в рукопашной
И в десятку мишень выбивать,
Не бояться, хотя очень страшно,
И по-глупому не рисковать.
Он недаром им ставил задачи,
Ведь из зёрен родятся хлеба.
Уцелеть – это дело удачи,
А удача без знаний слепа…
Вспоминали потом капитана
Те, кто выжил войне вопреки,
За столом поднимали стаканы
За него пацаны-старики.
