Пришвин и Ляля
Михаил Михайлович Пришвин всю жизнь писал евангелие от Природы. Кроме той самой любви, которая возгревала его дар, а это была любовь соощущений, у него была своя редкая история большого и одухотворённого чувства.
Любовью М. Пришвина была его жена Валерия Дмитриевна. А путь к ней вёл долгий. Встретились они, когда ему было уже 60 лет.
Тогда и случилось самое главное в его жизни. И это называется равновесие.
Равновесие коромысла, на котором крепятся два ведра, полные воды.
Природа уравновесилась искомой духовностью.
Валерия Дмитриевна, которую он называл Ляля или Денёк, в юности полюбила прекрасного человека. Его звали Олег. Любовь их была взаимной и сочеталась в христианских идеалах и богоискательстве.
Олег был одарённый, избранный человек, потому и чувства играли большую музыку. Но все они переплавились в поиск им Пути, в антроподицею.
Время было суровое, сразу после революции. Олег ушёл искать ответы на свои вопросы к редким тогда старцам – в горы Красной Поляны, что близ Сочи. О старцах, скрывавшихся в горах в советское время, есть книга о. В. Свенцицкого «Граждане Неба».
Старец, к которому пришёл Олег, принял его сразу. В ученики. Это исключительный случай. Через год он его рукоположил. А потом они оба были арестованы и убиты чекистами.
Олег писал Валерии Дмитриевне оттуда. И это не могло не влиять на её душевный строй. Это была как бы планка высочайшая. И потому она искала любовь, но такую, которая была бы не ниже, не хуже того, что у неё было в сердце.
М. Пришвин, переживший в молодости грустную историю безответной влюблённости, окончившуюся в Париже, вернулся в Россию, стал писать, зарабатывать на жизнь и уходить в лес… Женился на «Павловне», как говорят источники, безграмотной крестьянке, родилось два сына, купил ей дом, корову. А внутренне подспудно шёл поиск, такой зов, что в дневниках восклицал: неужели никогда не встречу ту единственную, которую?..
И встретил. А она не абы как пошла за известного писателя, лауреата Сталинской премии с квартирой в Лаврушинском, а ещё и вглядываясь пристально: тот ли? Достоин ли он её?
Оба – абсолютно целомудренные люди. Это какой‑то апофеоз непогрешимости.
Потому и дневники М. Пришвина с приходом в его жизнь Ляли становятся откровением, сочетающимся с драгоценной интимностью, именно – соощутительной интимностью, и полны редких метафор. Например, «весна света», «весна воды», «весна неодетая» – всё разные грани природы.
А как прекрасна книга Валерии Дмитриевны «Невидимый град», где только о любви и о страшном времени! Очень драгоценная книга.
Редкость тут ещё и то, что взаимное чувство строится, прямо созидается, как церковь, причём оба не были сугубо церковными людьми, но в том, как жили, были… религиозными.
Любовь по М. Пришвину – родственное отношение к миру, «выход одинокому в люди». И внимание как «основной питательный орган души». И «всеобщее дарование».
«Начало любви – во внимании, потом в избрании, потом в достижении, потому что любовь без дела мертва».
Любая страница его дневниковой прозы («Дневник любви», 1940) – открыть наудачу – любая! – открытие: и услышать вместе с ним, как лопается почка, и узнать, как светятся глаза собаки, которая только что родила щенков и кормит их, что такое шишига (сухая чёрная веточка в виде чёртика), как сосуществует на одной травинке и спелая ягода земляники, и белый цветочек её.
Это большая животворящая история чувства природных людей. История лада. Всё – жизненная сила.
А какая поэзия в описании собак пришвинских. Любимейших животных. Умных и талантливых. Охотничья собака по цене коровы. Богатство. Взаимоотношения с ними – такая многогранная игра, общение, обучение, в котором и человек учится кой-чему!
И что отрадно – никто никого не использует.
Можно думать, что то, о чём пишет Пришвин, было да прошло.
Но это не так.
Для кого‑то это и не пришло ещё.
И любовь такая не случилась.
И собака не стала другом в пути.
И лес не раскрылся до душевного восторга, до молчаливой ответности.
И один человек не увидел душу другого человека в образах природы.
И значит, не стал бессмертным.
Михаил Михайлович обогнал наше время.
Он ушёл в то, как должно быть, как… два ведра воды на коромысле, живой воды, из глаз земли – слёзки…
По сути, завет Пришвина – это найти своё счастье внутреннего порядка, от которого может произрасти и внешний порядок.
Но это тайна художника. И Судьбы.
«То место, где я стою, – единственное, тут я всё занимаю, и другому стать невозможно. Я последнюю рубашку, последний кусок хлеба готов отдать ближнему, но места своего уступить никому не могу, и если возьмут его силой, то на месте этом для себя ничего не найдут и не поймут, из-за чего я на нём бился, за что стоял».
А вот такова тайна женской любви: «Женщина знает, что любить – это стоит всей жизни, и оттого боится и бежит. Не стоит догонять её – так не возьмёшь: новая женщина цену себе знает.
Если же нужно взять её, то докажи, что за тебя стоит отдать свою жизнь».
