ДЕДЫ: ДОРОГИ ВОЙНЫ

Полина НЕЧИТАЙЛО

Полина Дмитриевна Нечитайло – российская актриса театра и кино, член Союза писателей России. Родилась 17 июня 1982 года в Москве. Мать – актриса Людмила Мальцева, отец – художник Дмитрий Нечитайло. Окончила актёрский факультет Международного славянского института имени Г. Р. Державина в 2003 году. Актриса Московского театра на Таганке.

---

Мой дед по материнской линии – Василий Георгиевич Мальцев, гвардии сержант, сибиряк. Родился 6 марта 1921 года. Ушёл на фронт добровольцем, имея бронь на военном заводе. Его мать, Татьяна Петровна, провожая его на фронт, благословила, сказав: «Не бойся, Васятка, я тебя отмолю!»
Молилась день и ночь и отмолила. Белорусский фронт… Всё время на передовой – был связистом, миномётчиком. Вспоминал, как в бобруйских болотах от взрывов из трясины выкидывало трупы при всём обмундировании ещё с Отечественной вой­ны 1812 года, смрад стоял дикий, на плечах плита от миномёта, тяжеленная, вся спина в язвах, но жизнь спасала – пули по ней так и чвиркали. Одиннадцать раз оставался в живых один из всего взвода! Его даже прозвали Бессмертным.
За время уличных боёв за город Шталлупёнен (Восточная Пруссия) 23 и 24 октября 1944 года под артминомётным огнём противника он устранил 25 порывов телефонной линии от командира батальона до подразделений, ведущих бой. Организовал и поддерживал в сложных боевых условиях непрерывную связь командования с войсками и тем самым способствовал успеху операции наших войск, за что был награждён орденом Отечественной войны II степени. И надо сказать, что до конца жизни все зубы были целы, кроме одного, которым тогда проволоку рвал, провод зачищал.
Закончил вой­ну под Кёнигсбергом. Всех бойцов укрыл в блиндаже, а сам с краю притулился – тут его осколочным и прошило по всему боку. С тяжелейшим ранением год в госпиталях провёл. Счастливым случаем сохранили руку.
Рассказывал, когда в госпиталь привезли, сел на стульчик дожидаться, руку в шинели придерживал, видел, что сестричка с офицером молоденьким всё щебечет, ему и неудобно было окликнуть, оторвать от беседы. Уже шинель вся кровью пропиталась, стал сознание терять. Сестра заметила, вскрикнула: «Солдатик, да как же это вы?..» Видимо, засовестилась, что недоглядела, и вместо солдатского лазарета в офицерский направила – там руку чудом и собрали, а так бы оттяпали запросто.
После демобилизации экстерном окончил Новосибирский строительный институт и всю жизнь строил заводы. Был автором многих рационализаторских предложений и книг по строительству. Любил шахматы и рыбалку на Иртыше. С женой, Полей – Прасковьей, ходили на вечерней зорьке на берег: удочки поставят и поют – красиво и стройно так голоса их сливались, над водой летели. А дома, бывало, пока уха варится, у Василия «балалаечка наигрывает», а Прасковья наплясывает – ох и бойко она под частушки чечётку чеканила!

…Уха забориста,
«Агдам» задористый.
Ввечеру сгустятся краски,
Мама Поля в жаркой пляске!
(Д. Нечитайло)

Вой­на возвращалась ночами – во сне всё кричал сильно, всё в атаку шёл… и долго ещё, как в баню сходит, те осколки приносил – из руки выходили.
И фильмы о вой­не не любил смотреть: «Неправда», – говорил, только про «Горячий снег» и про «В бой идут одни старики» сказал: «Похоже…»
Писал мне письма, в которых строчки были стройны и красивы, и каллиграфический почерк, и мудрые, правильные мысли. С детства научил играть в шахматы, рыбалить и поддерживал всегда. Ушёл 2 августа 1997 года, ещё многое не успев…
Мой отец, Дмитрий Нечитайло, художник и поэт, посвятил Василию Георгиевичу картину «Не стареют душой ветераны» и стихотворение:

Бессмертный

Мой дед по отцу – Василий Кириллович Нечитайло, народный художник РСФСР, член-корреспондент Академии художеств СССР, лауреат Государственной премии им. И. Е. Репина.
Родился 9 января 1915 года в селе Воронцово-­Николаевском, Область Вой­ска Донского.
Его отец, Кирилл Никитович (1890–1973), был красным партизаном. Участник трёх вой­н: Первой мировой империалистической, Гражданской, где был вой­сковым писарем, и Великой Отечественной. Позднее стал одним из организаторов колхоза «Кучерда» в станице Воронцово-­Николаевской.
Окончив с отличием Краснодарский художественный техникум, в 1936 году Василий Кириллович зачислен сразу на 2‑й курс Московского художественного института имени В. И. Сурикова в мастерскую профессора С. В. Герасимова и Н. Х. Максимова.
В 1941 году за картину «Партизанский отряд» он стал первым сталинским стипендиатом живописного факультета и всю премию отдал в фонд Победы. Будучи дипломником, формирует студенческую роту, став её комсоргом, идёт добровольцем в народное ополчение.
И уже 4 июля 18‑я дивизия народного ополчения Ленинградского района выходила из Москвы. В это же самое время институт эвакуировали в Самарканд, куда среди прочих отправлялись его жена, Мария Владимировна Савченкова (студентка 4‑го курса того же института), с годовалым сыном Митей, которого при отправлении на перроне нёс на руках их сокурсник и друг Владимир Переяславец. Василий Кириллович искал их по всему вокзалу, бегал, не мог найти и с горечью написал аж печатными буквами от волнения записку, которую потом передали его жене: «Как я хотел видеть тебя в последний раз в школе (где был сбор отъезжавших в Самарканд. – П. Н.), и не удалось… Одно время казалось, что я тебя уже больше не увижу. И мне было вас так жалко, так хотелось на вас посмотреть».
В октябре Игорь Рубинский, Юрий Кугач, Павел Судаков, Николай Соломин, Дмитрий Феоктистов и Василий Нечитайло – на передовой. В боях под Москвой дивизия попала в окружение. Чтобы выйти к своим, Николай пошёл в одну сторону и попал в плен, а остальные пошли в другую. Василий хорошо ориентировался по звёздам. Они поймали испуганную, отбившуюся после взрывов лошадь, сложили на неё свои пожитки, Игорь привязал к себе на загривок пучок соломы и шёл впереди – так они вышли из окружения. А в 1943 году был приказ И. В. Сталина отозвать дипломников с фронта.
По воспоминаниям о вой­не Игорь Рубинский напишет полотно «Родные берега Дона», где изобразит своих вернувшихся однополчан. Впоследствии эту работу сын художника в память об отце подарит Марии Савченковой. Она в свои 90 лет привезёт её в пополнение коллекции Пухляковской картинной галереи.
Защитив с отличием диплом, в июне 1944 года Василий Кириллович был командирован ГлавПУРККА на фронт. В составе казачьего корпуса участвовал в освобождении стран Западной Европы. На Висле, возле Варшавы, произошла его встреча с отцом, Кириллом Никитовичем, пятидесятилетним добровольцем 4‑го Кубанского казачьего кавалерийского корпуса под командованием генерала И. А. Плиева. За лето и осень 1944 года Василий Кириллович прошёл всю Румынию, где он задумал картину «Казаки в Румынии», и Венгрию.
Делал много зарисовок на фронте, мгновенно писал и набрасывал портреты бойцов и привёз два военных альбома: «Вой­на 1941–45 гг.» и «Вой­на 1942–1944 гг.». В первом альбоме семь графических набросков, во втором – девятнадцать. Каждый его рисунок – это проявление необычайной наблюдательности художника, правдивость в изображении характеров и поз. Сцены в зарисовках не выдуманные, а увиденные художником. В них чётко прослеживается его отношение ко всему происходившему в военные дни. Они являются историческими источниками по Великой Отечественной вой­не.
После вой­ны Василий Кириллович много работал и преподавал. С женой, Марией Савченковой, они ездили в творческие поездки и по родным степям Дона и Кубани, и по Европе. В 1976 году они с их большим другом, писателем Анатолием Вениаминовичем Калининым, автором романа «Цыган», сформировали и открыли Пухляковскую картинную галерею, для чего отбирали в запасниках Художественного фонда Союза художников РСФСР и привозили из Москвы работы известных живописцев, графиков, скульпторов.
В родном городе Сальске Василий Кириллович также личным участием и поддержкой создал коллекцию, из которой в 1977 году родился государственный Сальский художественный музей имени народного художника В. К. Нечитайло. В фондах музея представлены произведения выдающихся мастеров советского искусства, хранятся работы, фото и медали его основателя: «За победу над Германией в Великой Отечественной вой­не 1941–1945 гг.» и «За доблестный труд в Великой Отечественной вой­не 1941–1945 гг.».
«Он стремился передать нам беззаветную любовь к искусству, виденью большой формы и колорита. Поездки наши на Кубань и в донские степи помогали нам увидеть то, что служило ему вдохновением и радостью творчества» (Мария Владимировна Савченкова).
27 октября 1980 года была сдача на всесоюзную выставку его полотна, «Красные партизаны», которому он отдал три года творчества. Картина была большой и не проходила на пролётах лестничной клетки, тогда её пришлось поднять обратно в мастерскую, где он, открыв окно, спускал с рабочими полотно на канатах с седьмого этажа. Дома после всех этих нервотрёпок и нагрузок сел в кресло с томиком Н. Гоголя «Мёртвые души», попросил жену принести чаю, но так его и не выпил – сердце остановилось.
Каждый год отмечали его день рождения в живописной мастерской на Масловке. Собирались друзья и родственники, вспоминали, слушали его записи – он очень петь любил, возьмёт тоже балалаечку и не споёт, а, как у казаков, сыграет: «Взяв бы я бандуру тай заграв що знав…» и «Мисяць на нэби, зироньки сияють…», а потом «Ой, на гори тай женци жнуть» и рассыплет пригоршню задорных частушек.
«Живут на земле добрые человеческие труженики. И потому, что я сам из села и вырос на земле, любовь к степному простору и, может быть, необузданным и героическим характерам я впитал в плоть и кровь» (В. К. Нечитайло).
А сын, Дмитрий Нечитайло, отцу и прекрасному мастеру напишет в поклон:
– Детство было колоритно. Первое впечатление о Москве: папа вернулся с фронта и всей семьёй, в прожекторах и огнях, были на Красной площади – «Москва, салют!» – День Победы! Мы с сестрой жили в красоте, среди картин, сначала в комнатке Алексеевского студенческого городка. Папа преподавал в Суриковском институте, выполнял государственные заказы и дома с мамой много писал и рисовал. Позже дедушка Кирилл и бабушка Ксения переехали поближе к сыну с Кубани, из станицы Пашковской, где продали дом с огромной шелковицей на углу, я любил на неё залезать, а внизу бегали наши утки. Купили дачу с участком у старого художника в Подмосковье у леса, на берегу реки. Мы здесь пошли в школу, и первые пятёрки были по рисунку. Природа вокруг торжественна и красочна: высокие деревья, зимние катания с горы на санях, с бегущим псом, овчаркой Альмой, она и сестру маленькую на санях в школу возила; в лесу с дедом за дровами, летом заготавливали сено, хаживали по грибы, бабушка доила корову Зорьку, купание на Серебрянке…

Родителям

Отец учил смотреть на солнце:
Всё светом враз объединяй!
Он так любил, когда на склоне,
Густея, краски дарят рай, –

Оно как бы к земле прильнуло,
Всей плотью отзвенев в воде.
Куинджи звал дорожкой лунной,
У Нечитайло – свет – везде!

Всем сердцем творчества гореньем,
Палитры блеском воссиял:
И вам, и вам, и вам даренье –
Так хлебом дарит всех земля.

Жар трудовой в начале лета,
Он к Савченковой перетёк…
И вот пленэр играет светом,
Как в пальце грает перстенёк.

Дар гармоничный колорита
С рожденья к ним с небес сошёл.
Лицо рефлексом приоткрыто,
И на душе так хорошо!

И как земля весенним снегом
До обновленья вспоена,
Так и с картин любовь и нега
Льёт возрождением на нас!