СМОТРЕТЬ ПРАВДЕ В ГЛАЗА

Василий ГУГИН

Заслуженный сотрудник органов внутренних дел России, генерал-майор юстиции в отставке,
председатель Оренбургской областной организации Всероссийской общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, вооружённых сил и правоохранительных органов.

Нельзя проводить две дисциплины: одну для рабочих, а другую – для вельмож. Дисциплина должна быть одна.
И. В. Сталин

В современный период весьма важным фактором является разработка и реализация нормативно-­правовых и организационно-­управленческих мер по противодействию преступности, а также осуществление комплекса практических мероприятий, имеющих своей целью удержание её на социально приемлемом уровне.
В этой связи весьма актуальным является исследование конкретных правовых проблем современной российской уголовной политики, которая на протяжении длительного времени воспринималась лишь как совокупность решений власти, направленных на борьбу с преступностью.
На территории России найдётся не так уж много семей, которые в последние 20–30 лет хоть каким‑то краем не задела преступность. Она приняла угрожающие масштабы, и не заметить этого уже нельзя. У людей это вызывает страх и тревогу, желание понять, почему столь долгожданные преобразования в обществе сопровождаются усилением негативных явлений.
Будем откровенны – о реальном состоянии преступности мы прежде всего узнаём от журналистов и писателей, а не от людей, обязанных сказать нам об этом по должности. И надо признать, что наряду с провалом в сельском хозяйстве, экономике, финансах, идеологии обозначился катастрофический провал в борьбе с уголовными элементами и коррупцией в частности. Сложившаяся ситуация в нашем государстве такова, что мы вынуждены признать социальную незащищённость нашего гражданина почти по всем жизненно важным аспектам, в том числе и в правовом отношении.
Если мы говорим о социальной и правовой защите граждан и действительно печёмся о ней, то следует её гарантировать на деле. Человеку государство должно гарантировать возмещение ущерба, причинённого ему действиями преступного мира. Только в этом случае по-настоящему заработает МВД, начнут раскрываться преступления, а в местах заключения труд будет организован так, чтобы заключённый смог сполна компенсировать нанесённый ущерб.
А что получается в действительности? Человек, у которого украли или угнали машину, а на её покупку он с семьёй копил годами, получает порою из мест заключения копеечные переводы в месяц. И это вперемешку с письменными угрозами и издевательствами.
Преступлений разной направленности было бы значительно меньше или не было вообще, если бы преступник не освобождался, не возместив ущерба потерпевшему или государству. Негуманно, воскликнут многие. А не логичнее ли: рассчитался – свободен. На деле же опять всё в пользу злоумышленника. Он награбленное прячет, выходит из мест заключения, успев погасить жертве не более 10–15 процентов, а на воле к этому типу не подступись. Этот вор, бандит, мошенник, коррупционер и насильник свободно разъезжает на дорогих иномарках, проживает в роскошных апартаментах, обедает в элитных ресторанах, изысканно одевается, отдыхает в пятизвёздочных отелях за границей.
У нас часты ссылки на законодательство западных стран. Однако любители всего зарубежного не учитывают, что у них своя жизнь, свои возможности, своя экономика, своя зарплата и многое другое, отличное от нас. Если там ограбили квартиру, то человек восстановит всё за год-два, а если ограбили у нас, в этом я твёрдо убеждён, встать снова на ноги весьма проблематично – ведь обзаводишься годами, голым остаёшься в один день.
Бросается в глаза желание помягче относиться к преступнику. Может быть, так и надо, но не надо забывать и пострадавшую сторону. Её интересы прежде всего должен защищать закон. Ведь потерпевший не просит обворовать свою квартиру, украсть или угнать его машину, изнасиловать дочь, проломить голову сыну, отбить себе почки.
Наверное, сейчас в больших, да и малых городах нет человека, однажды не подумавшего, возвращаясь с работы: а не ограбили ли его квартиру? А спокойны ли мы за детей, вышедших вечером погулять? За многие десятилетия работы в правоохранительной системе я таких беспечных людей не знаю. Или взять, к примеру, такой вид преступления, как хулиганство. Группа пьяных молодчиков жестоко избила парня, сделав его инвалидом. Получили за это хулиганы по пять лет, вернулись из тюрьмы через два года по амнистии. Выходит, рассчитались за своё преступное прошлое. А как же быть с пострадавшим, точнее, жертвой – ведь он остался инвалидом с крошечной пенсией, в доме, где ведро воды достать из колодца для него неразрешимая проблема?
Нет, я не думаю, что хулиганы рассчитались за своё преступление, было бы справедливо, если бы они содержали пострадавшего за собственный счёт всю жизнь. Вот тогда у нас поубавилось бы громил. И почему государство, то есть и мы с вами, обязано выплачивать за чьи‑то злодеяния пенсию, пусть даже такую нищенскую?
Убеждён, что наши законы должны отличаться гуманностью в отношении к жертве, только такой уклон будет способствовать искоренению преступности. Ещё о гуманности. Разве человек, которому исполнилось 16 лет, не понимает, что нельзя убивать? Это понятно гораздо раньше, если, конечно, в нём есть задатки человека. Не секрет, что преступность помолодела. Впрочем, слово «помолодела» не отражает сути, так как многим квартирным ворам, карманникам, грабителям, проституткам всего по 12–14 лет.
Преступный мир сегодня имеет своих стратегов и идеологов. Они чутко улавливают наши сомнения, медлительность и нашу раздвоенность. И пока мы только собираемся официально, в законах, признать наличие терроризма, организованной преступности и коррупции в стране, она продолжает действовать всё изощрённее и не собирается сдавать позиции.
В преступном мире давно произошло разделение труда, особенно среди квартирных воров, наёмных убийц, крупных грабителей по наводке и мафиозных структур. Одни готовят операцию до мелочей, обеспечивают прикрытие, а осуществлять задуманное прилетают другие, имея на руках обратные авиабилеты. И если наши законы будут вновь исходить из интересов преступника, а не жертвы, то будьте уверены, мы увидим новую волну тяжких преступлений и убийств, где исполнителями будут 14–15‑летние юнцы, а за их спинами будут прятаться настоящие уголовники и люди, наделённые властными полномочиями.
Можно ожидать и более широкого использования в совершении преступлений и женщин, по отношению к которым закон более мягок.
Многие годы преступность связывалась с темнотой, невежеством. Сегодня мы этого сказать не можем: преступник ныне образован и все действия его осознанны, тщательно продуманы и взвешены – а значит, отношение к этому должно быть таким же, без скидок. Как сказал один преступник, «мы всегда рассчитываем на вашу слюнявость…».
Не только законы благосклонны к преступнику. На него работает вся наша реальность. Кажется, что архитекторы в проектах домов специально учли пожелания квартирных воров, а строители обеспечили квартиры картонными дверями. Об изготовителях же замков можно подумать, что они стали на довольствие к квартирным ворам или имеют от них твёрдую долю, столь «надёжны» их творения.
В наше непростое время меньше всего хочется критиковать полицию, ибо, уверен, ей ныне одной уже не совладать с ситуацией, ведь время упущено.
Одна группа проблем, влияющих на рост преступности, замыкается на самих правоохранительных органах. Отчётливо просматривается неумение органов внутренних дел и других правоохранительных ведомств работать в условиях гласности. Оперативники, работники следствия, дознания вместе с прокуратурой боятся допустить ошибку и понести за неё ответственность, стали попросту «спихивать» с себя решение вопроса, перестраховываться. Слишком широко стала применяться такая малоэффективная мера пресечения, как подписка о невыезде, залог, домашний арест. Но если эти меры гуманны в отношении человека, совершившего наезд или впервые привлекаемого к уголовной ответственности, то, применяемые к преступникам, совершившим тяжкие и особо тяжкие преступления, против которых имеются неопровержимые улики, они оборачивается негуманностью к потерпевшим. Находясь на свободе, преступники успевают совершить ещё несколько преступлений, в том числе тяжких, а также используют эту меру пресечения для запугивания свидетелей, а то и вовсе исчезают с постоянного места жительства.
Ещё одна группа проблем порождена недостаточной квалификацией работников полиции и, что очень тревожно, падением престижа звания сыщика среди самих сотрудников МВД. Зарплата по нынешним меркам невысокая, работа на износ, с учётом ненормированного рабочего времени, отсутствие отдыха по праздникам и выходным дням, а отсюда разлад в семейных отношениях, которые влияют на работоспособность и профессионализм сотрудника.
Сказывается также отсутствие служебного транспорта, бензина, оргтехники и т. д. Некоторые из работников, не выдержав нагрузок, уходят из уголовного розыска и других служб полиции через пять-семь лет, то есть когда накапливается достаточный для эффективного труда опыт. Сегодня розыск, служба участковых, следствия, дознания и патрульно-­постовая служба держатся на одних «фанатах». Если в целом рассматривать МВД России и УМВД Оренбуржья, то именно в этих подразделениях самый большой процент некомплекта.
Сегодня МВД волнует, как полиция с её дефицитом всего будет эффективно противостоять сильно изменившемуся и хорошо оснащённому преступному миру. Волнует полицию и кооперация «теневой экономики» с организованным, коррумпированным преступным сообществом. С учётом сложившейся криминогенной обстановки, большой текучести кадров и других неблагоприятных обстоятельств, невольно напрашивается вывод, что на качественный состав в ближайшее время рассчитывать не приходится.
Физическая и спортивная подготовка сотрудников правоохранительных органов слаба. В эпоху гласности нас трудно уверить в том, что территориальные органы располагают мощным спортивным обществом «Динамо». Отсутствие у сотрудников хорошей спортивной подготовки приводит к тому, что в их рядах чрезвычайно высока смертность при проведении операций по задержанию преступников. Мне часто становится досадно за низкий профессиональный уровень, тактическую слабость и негибкость работников правоохранительных ведомств.
Хотелось бы, чтобы наши органы правопорядка быстрее переняли лучшее из опыта борьбы зарубежных полицейских с организованной уголовной и экономической преступностью, наркоманией, проституцией, угонами автомобилей, квартирными кражами, рэкетом, карманниками. Но опять же, требуя от наших силовых структур уровня работы западных полицейских, нужно прежде всего решать её проблемы – начиная с экипировки и технической вооружённости и заканчивая зарплатой и условиями жизни. Однако, экипировав и оснастив сотрудников на уровне их западных коллег, мы всё равно не добьёмся успехов, если у них не будет такого же авторитета и положения в обществе, как, например, у полицейских в Англии. А социальный статус полицейского, надо отметить, там весьма высок.
И конечно, для повышения эффективности борьбы с преступностью весьма важно введение в практику чётко прописанного нового уголовного и уголовно-­процессуального законодательства. Действующее законодательство не отвечает веяниям времени и спросу дня, в него внесено столько изменений и поправок, что практическое его применение крайне затруднительно.
За период работы в следственных подразделениях я пережил несколько реформ, новаций и перекосов в судебной политике, которые на определённом этапе практически парализовали работу уголовно-­исполнительных органов. Если коротко, то судьи при вынесении приговора в качестве доказательства основными считали только те показания, которые были получены в судебном заседании.
Это новшество мгновенно облетело все следственные изоляторы. Результат – многие махровые криминальные элементы, до суда дававшие показания о преступной деятельности, которой они занимались, что называется, у всех на виду, стали отказываться от своих слов. Объяснение при этом даётся стандартное – «оговорил себя» под воздействием «кровожадных» следователей. В суде этот довод считается убедительным, в отличие от материалов следствия. В какой‑то мере оправдательный приговор стал самоцелью. Правосудие повернуло своё остриё против случайных преступников, которые, веря в справедливость, продолжали в суде рассказывать правду о совершённом ими преступлении. Зато матёрые преступники стали легко уходить от ответственности.
Эта порочная практика ещё существует, и во многих судах эта абсурдная гуманизация до конца не изжита. Я привёл эту выдержку из судебной практики только для того, чтобы показать, что сегодня нет единства в храме правосудия, а без этого борьба с преступностью малоэффективна. По существу, она не затронет тех, кто организовывает и направляет уголовный элемент против нас, за версту будет обходить хапающих миллионы на крупных постах, контролирующих миллиардный бизнес на наркотиках и других преступных аферах в стране, и вся работа сведётся к борьбе против бабушек, что торгуют зеленью и цветами в неположенных местах.
В течение трёх десятилетий мы перестраиваем весь хозяйственный и административный механизм государства, даже фактически сломали супергигант агропром, незыблемо лишь здание правосудия.
Я юрист с многолетним стажем, но проекта капитального ремонта здания правосудия у меня нет, а по мелочам отвлекать читателя не собираюсь. Но о деятельности правоохранительных органов я знаю не из газетных статей и не из разговоров в приятельских компаниях. Соприкоснулся с этой стороной жизни в ходе практической оперативно-следственной деятельности в Оренбуржье и Республике Башкортостан. За сорок лет работы в правоохранительной системе лично перелопатил горы уголовных дел и различных документов, напрямую взаимодействовал с органами прокуратуры, суда, адвокатуры и других ведомств, воочию убедился в бюрократическом подходе этих структур к решению юридических вопросов и проблем.
В связи с этим хочу высказать своё субъективное мнение. Нужно отметить, что самая большая работа с преступностью ложится на плечи МВД, она, на мой взгляд, просто несравнима с долей других правоохранительных ведомств, не говоря уже об опасности, подстерегающей прежде всего работников этого ведомства. Непонятной для меня осталась в деле правосудия роль Министерства юстиции. Может, я не прав, но мне наше правосудие напоминает известных героев из басни Крылова: лебедя, рака да щуку. Но на результат в таком случае рассчитывать не приходится. Я сужу об этом по своей практической деятельности, по публикациям в средствах массовой информации, где порой идёт массированная атака на людей из МВД, серьёзные обвинения предъявляются в адрес прокуратуры и суда. Да и процесс над Васильевой (Миноборонсервис), если удовлетворил и порадовал некоторых наших юристов, то в умы граждан, в том числе и мой, внёс сумятицу, а если быть откровенным – возмущение, перешедшее чуть позже в растерянность, в полное непонимание нашего «самого справедливого суда в мире», как выразился некогда известный киногерой.
В предвыборные дни многим кандидатам задавали вопросы о незаслуженных благах некоторой части управленческого аппарата, имелись в виду прежде всего магазины, дачи, больницы, санатории… Но есть ещё одна привилегия, которая, на мой взгляд, и послужила причиной глухоты к проблеме нарастающей преступности. Она заключается в том, что дома и целые кварталы, где проживают люди с положением, охраняются специальными постовыми, охранными предприятиями (ЧОП) и тщательным образом контролируются и днём и ночью людьми в форме и штатском.
В этих районах не бывает таких бед, как квартирная кража. Но если и случается, то их история заканчивается совсем иначе. В таких случаях поднимается на ноги не только вся милиция-­полиция, но и весь «авторитет уголовного мира». Не потому ли бюрократический аппарат никак не возьмёт в толк, о каких квартирных кражах идёт речь, о какой организованной преступности, ибо он‑то социально защищён за счёт нас с вами.
Строя в обществе новые отношения, не следует забывать о прошлом, ведь человек постоянно всё сравнивает. Не исключено, что при нынешнем разгуле преступности он будет мечтать не о демократии, а о сильной руке, твёрдой власти.
Сегодня потерян самый главный, самый действенный механизм влияния на поведение личности – воздействие на его совесть и честь. Совесть является указателем на соответствие или несоответствие поступка долгу.
Кант писал, что человеку необходимо «культивировать свою совесть, всё больше прислушиваться к голосу внутреннего судьи и использовать для этого все средства». Исходя из этого, можно утверждать, что формирование чувства совести является своеобразной предпосылкой для готовности личности жертвовать собой и исполнять свой долг перед Отечеством.
Бесспорно, моральная ценность личности, выражаемая категорией «честь», связана с общественным статусом человека, спецификой его деятельности и выполняемой социальной ролью. Поэтому понятие «честь» подразумевает требования к поведению, которые предъявляет общественная мораль к человеку.
Касаясь этих эпитетов, хотелось бы привести слова А. С. Пушкина: «…Служи верно, кому присягнёшь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду!»
Лучше не скажешь. Это высказывание должен знать каждый человек, который хочет работать на государственной службе, тогда было бы меньше коррумпированных чиновников, сделавших из своей должности кормушку для личного обогащения. За примерами далеко ходить не нужно: администрация Сахалинской области вместе с её губернатором, Республика Коми, мэрия г. Челябинска, Миноборонсервис, УФСИН России и многие другие высокопоставленные руководители. У этих чиновников напрочь отсутствует совесть, честь, долг, патриотизм и элементарная порядочность.
На данном этапе, учитывая введённые против России санкции, мы обязаны принять все доступные меры для укрепления мощи государства. А для этого должен быть экономический рост промышленности, сельского хозяйства, научно-­конструкторские разработки с положительным коэффициентом полезного действия, работа государственного аппарата и правоохранительной системы. Эти результаты незамедлительно скажутся на сплочении народа, патриотизме и любви к Отчизне.
В словаре В. И. Даля патриот – любитель Отечества, ревнитель о благе его, отчизнолюб, отечественник или отчизник. (Сегодня мы бы сказали «государственник».) Патриотизм – любовь к Отчизне.
В наше время о таких постулатах, как совесть, честь, долг, патриотизм и т. п., многие государственные деятели, и высокопоставленные, и рангом пониже, облечённые властью, вспоминают только в тех случаях, когда это им выгодно. Как говорят в народе, «пока петух не клюнет», творят беззаконные деяния, и совестливый суд для них – пустой звук.
Если говорить о правоприменительной практике, то за образец проекта реформы взяты идеи Екатерины Великой. Важнейшим событием первых лет царствования Екатерины II был созыв комиссии для составления проекта новых законов, в которую входили депутаты из различных слоёв общества: крестьян, горожан, купцов, дворян, казаков. Для руководства комиссии Екатерина составила знаменитый «Наказ», в котором она, по собственному выражению, «обобрала» «во благо двадцати миллионов» книгу Монтескьё.
«Наказ» говорит о законности, об отношении между законом и нравственностью, о вреде жестоких наказаний и пыток, о «рукоделии и торговле», о необходимости справедливого распределения государственных повинностей между подданными. Императрица законодательно закрепила народный «Наказ» своим указом «Учреждение для управления губерний» от 7 ноября 1775 года. Так в России возник совестный суд – самый справедливый суд в мире: им восхищались прогрессивные умы Франции задолго до победы Великой Французской буржуазной революции.
По свидетельству очевидцев, чтение «Наказа» произвело на всех потрясающее впечатление. Большинство членов плакало от умиления, в особенности после слов: «Боже сохрани, чтоб после окончания сего законодательства был какой народ больше справедлив и, следовательно, больше процветающ. Намерение законов наших было бы не исполнено: несчастие, до которого я дожить не желаю».
Восхищённое собрание решило поднести императрице титул Премудрой и Великой Матери Отечества. Когда депутация представилась с этой целью Екатерине, императрица сказала: «… Ответствую: 1) на Великая – о моих делах оставляю времени и потомкам беспристрастно судить; 2) Премудрая – никак себя таковою назвать не могу, ибо один Бог премудр; 2) Матери Отечества – любить Богом вручённых мне подданных я за долг звания моего почитаю, быть любимою от них есть моё желание».
Характеризуя деятельность Екатерины на российском престоле, следует сказать, что, несмотря на своё немецкое происхождение, она твёрдо поставила себе цель сделаться вполне русской, при всяком удобном поводе старалась показать свою любовь к русскому языку, русским обычаям, православной вере. Она сделала многое для развития Российского государства по различным направлениям деятельности и по достоинству заслужила титул Екатерина Великая.
В вопросах судебной реформы интересен для обозрения и практического использования Судебник 1497 года, состоящий из 68 пунктов. В сентябре 1497 года великий князь Иван Васильевич со своими детьми и с боярами установил свод правил, как судить боярам и окольничим. В этом судебнике чётко и конкретно расписаны все виды преступлений того времени и дан практический комментарий по его применению. Ныне нашим законотворцам такого разума не хватает. Что ни закон, то одни прорехи и латание дыр. Практическое применение такого закона многие правоведы, да и простые граждане, трактуют на свой лад, кому как выгодно в своих интересах.